Забыть тебя (не)возможно - Тори Майрон

–Ничего себе! Да ты тот ещё чистюля!

–Скорее, педант.

–Ну да, как я это раньше не поняла. Идеально выглаженные рубашечки, идеально чистые ботинки, идеально уложенные волосы и идеально чистая квартира. Теперь мне будет стыдно приводить тебя к себе в комнату. После твоих хоро́м мне кажется, что я свинья,– усмехаюсь я, а затем в самом деле чуть не хрюкаю от удивления.– Обалдеть! Это что ещё за коллекция такая?

Я подхожу ближе к огромному стеллажу, где за отполированными стёклами красуется пара десятков бутылок с виски, которые в обычных продуктовых магазинах вряд ли возможно увидеть.

–Это что-то в-вроде моего хобби.

–Хобби? Ты алкоголик, что ли?

–Н-нет! К-конечно, не алкоголик,– посмеивается Стив.– Я не пью их, а только коллекционирую самые с-старые и редчайшие сорта в-виски.

–А в чём смысл?– хмурюсь я, и Райт делает то же, явно не понимая суть моего вопроса.– В чём смысл тратить деньги на покупку отменного виски, чтобы оно потом просто пылилось на полке? Они же явно все не из дешёвых.

–Да, ты п-права. Не из дешёвых. Но смысл в т-том, что разлив каждой из этих б-бутылок происходил задолго д-до нашего с тобой р-рождения, а некот-торые разливались в года в-важных исторических событий. Например, вот эта,– он указывает на бутылку, отделанную драгоценными металлами.– Разлив этого в-виски происходил в пятьдесят т-третьем году п-прошлого века в честь кор-ронации королевы Вик-ктории. Выпуск б-был прекращён в 2003 году. Сегодняшний мировой запас этого виски – всего двести п-пятьдесят пять бутылок стоимостью д-десять тысяч долларов каждая.Разве не к-круто, что одна из них есть у м-меня?

Круто – не то слово! Но ещё более крутая у него цена.

–Десять тысяч долларов?! Одна бутылка?!– едва не роняю пиццу из рук.

–Да.

–Ты купил бутылку за десять тысяч долларов и поставил её в шкафчик?!

–Я к-купил больше одной б-бутылки, как ты видишь.

–И все они стоят десятки тысяч?

–Все.

–С ума сойти! А потом ещё нас, девушек, упрекают в том, что мы тратим слишком много денег на сумочки и одежду,– изумлённо заключаю я и опускаю коробку с пиццей на высокую столешницу.

–У каждого свои развлечения,– пожимает плечами Стив.

–Это точно. Но ты как-то неправильно развлекаешься.

–Почему?

–Ты пробовал на вкус хоть что-то из того, что купил?

–Нет.

–Ну вот тебе и ответ. Разве тебе никогда не было интересно узнать, каково это – смаковать во рту то, что производилось во времена коронации королевы Виктории и… что там у тебя ещё есть?

–Б-было, но открывать бутылку ра-ради себя одного не хотелось. Как и пить в один-ночестве тоже.

–Как понять в одиночестве? Неужели не нашлось ни одного человека, что согласился бы распить с тобой столь редкий виски?

–Не нашлось. Семья не в курсе, ч-что я коллекциони-нирую. Родители не поняли бы меня, если бы узнали, на что я т-трачу столько денег, а друзей, как ты сама з-знаешь, у меня нет.

–Не было, но теперь у тебя есть я! И если ты когда-нибудь захочешь попробовать, знай – я тебя одного не оставлю.

Наконец скидываю с себя пальто, мою руки и начинаю хозяйничать на его стерильной кухне.

–Так, м-может быть, се-сегодня и попробуем?– недолго помолчав, предлагает Стив, но я отвечаю не сразу, отвлекаясь на вибрацию телефона.

Вытаскиваю айфон из кармана пальто и устало выдыхаю.

Опять Алана звонит.

Не хочу с ней разговаривать. А точнее, не хочу опять пережёвывать сегодняшний день, слышать её беспричинные слёзы и думать о Мэтте. Всё это подождёт до завтра. Сегодня Уокера и всех вопросов, связанных с ним, для меня больше нет. И пусть Алана простит меня за это.

Я приехала к Стиву отвлечься. И я сделаю это. Любыми способами.

Дождавшись, когда вибрация прекратится, я пишу Алане короткое сообщение о том, что уже легла спать и приеду к ней завтра, а затем переключаю айфон на полностью беззвучный режим и с улыбкой обращаюсь к Райту:

–Говори, где у тебя тут бокалы?