Сводные. Игра на желание - Екатерина Аверина

Кит

Она посмела бросить мне вызов! Мне! Моя чердачная мышь решила ставить мне условия! Забавно видеть в ее глазах страх вместе с уверенностью, что у нее получится меня «вылечить» этой неделей или приручить, не знаю. А может в глубине души она понимает, чем все закончится и просто оттягивает момент, потому что несмотря ни на что, влюблена по уши.

Я принял ее вызов. В конце концов мы же играем. Я выставил свое желание, она — свое. Девочкам надо уступать, так учила меня мама. Я уступаю лишь с целью выиграть и закончить то, что начал.

Всю ночь кручу ситуацию в голове. Еще никто и никогда не смел ставить мне условий. Кроме отца, но на него насрать. И тепло этой девочки на своих ладонях не отпускает.

Пойти к ней что ли?

Нет, это нарушит условие. И повернувшись на другой бок я заставляю себя спать.

Просыпаюсь бодренько, по будильнику. Растяжка, два десятка отжиманий, подтягиваюсь на турнике, прикрученном к стене, и в контрастный душ, чтобы окончательно зарядиться.

Открыв шкаф, долго думаю, чем бы заставить Ладу пожалеть о своем решении. Рубашка. Девочкам такое нравится, и я вытягиваю с вешалки бордовую. Она отлично подходит к черным джинсам. Оставляю в стороне любимые кроссы. Сегодня выбор падает на туфли. Как всегда, несколько штрихов в виде аксессуаров и туалетной воды. Провожу по волосам влажной ладонью, устраивая небрежный сексуальный хаос и вуаля, малыш, ты пожалеешь, что выставила срок в целую неделю.

— Доброе утро, — улыбаюсь сонной Ладе, встретив ее на лестнице.

Спотыкается, едва не падая. Ловлю и мысленно благодарю маму за то, что она научила меня таким деталям, в том числе и правильно одеваться, чтобы точно нравиться девочкам. У нее во всем был хороший вкус. Ничего лишнего ни в доме, ни в гардеробе. На нее всегда засматривались мужчины. Отец, бывало, сгорал от ревности, но ничего не мог с этим сделать. Это природа. Ее истинная, женская природа в сочетании с характером и умением создавать уют и красоту из простых вещей.

— У нас праздник? — интересуется сводная.

— Пытаюсь соответствовать романтическому образу, который ты решила на меня натянуть. Получается?

— Пока не знаю, — довольно улыбается Лада. — Идем завтракать?

— Только если поедание овсянки не входит в перечень обязательных условий, — беру ее за руку и тяну за собой в сторону столовой.

— Отлично выглядишь, — отец здоровается кивком головы. Маша пялится на наши с Ладой сцепленные руки, и моя девочка начинает высвобождать из моего захвата свою ладошку. — Лада, мама сказала, ты решила перебраться в вашу старую квартиру. Очень жаль. Я надеялся, что мы еще поживем некоторое время всей семьей под одной крышей. Вопрос с ремонтом я решу, не переживай.

Пока они едят и обсуждают детали переезда, я пью кофе, думая о своих планах на день.

— Я могу выделить машину с водителем, — цепляю часть их разговора.

— Не надо, — влезаю в него. — Я сам буду ее возить, мы уже договорились.

— Тебе придется гораздо раньше вставать, чтобы успеть добраться до Лады и потом не опоздать в университет, — сообщает очевидное отец.

— В курсе, — киваю, отставляя в сторону чашку. — Я все равно почти не сплю. Не вижу в этом проблемы.

— Опять? — вздыхает отец. Удивлен, что он вообще помнит об этой моей проблеме. — Натали должна была дать тебе препарат, который поможет, — задумчиво стучит пальцами по столу.

— Она дала. Я выбросил. С недавних пор у меня аллергия на подобные таблетки. Лада, поехали, — встаю из-за стола.

— Кирилл, — окрикивает отец. Замираю в дверях, не оглядываясь. — Почему ты перестал к ней ходить?

— Не вижу смысла тратить свое время на то, что мне не помогает. Всем счастливо, — махнув им рукой, сваливаю на улицу.

Долго курю возле машины, пока сводная заканчивает сборы. Запрещаю себе скатываться в настроение «хочу убивать». Это сложно, когда начинают лезть туда, куда не стоит, еще и в присутствии посторонних. Однажды это закончится. И бессонница, и вечная агония, и даже воспоминания станут наконец лишь воспоминаниями, а не моей практически ежедневной реальностью.

Лада выбегает из дома в джинсах, уже набивших мне оскомину, и футболке под курточкой.

— После занятий поедем по магазинам, — сообщаю ей.

— У нас переезд, — напоминает «сестренка».

— Потом, — отмахиваюсь и открываю ей дверь.

Она плюхается на сиденье Ягуара, а я иду за руль и плавно выкатываю нас за территорию двора.

У нас сегодня совместный английский. «Цербер» рвет и мечет. На стол ректора легло коллективное заявление от студентов с разных курсов с просьбой о смене преподавателя, где среди прочих фамилий есть моя и еще несколько подписей того же уровня. У нее нет ни единого шанса сохранить пост. Ректор не пойдет против нас, это может сильно ударить по спонсорскому финансированию всего университета.

Я сижу рядом с Ладой. На нас все время косо смотрят и пара челюстей неприлично падает, когда я ее обнимаю.

— Прекрати, — ерзает сводная.

— Будешь выделываться, я тебя еще и поцелую, — усмехаюсь в ответ. — Ты же хотела романтики. Романтичней поцелуев в кинотеатре может быть только поцелуй на последней парте университетской аудитории.

— Издеваешься? — фыркает она, все же скидывая с себя мою руку.

— Немножко, — глажу ее по коленке.

После второй пары мы с парнями с курса рубимся в карты, устроившись на подоконнике. Не жестим особо, хотя пробегающие мимо «жертвы» наших желаний уже шарахаются. И тут случается редкость. Задумавшись, я перестаю считать карты и сливаю игру.

— Ааа!! — раздается довольное от пацанов. — Тебя, оказывается, можно обыграть!

— Давайте уже свое желание, — посмеиваюсь я.

— Поцеловать первого препода, который появится в коридоре, — заявляет Вит, который сначала боялся со мной играть. — Только не чмокнуть в щеку, Кит, а реально, по-взрослому поцеловать.