Агония - Саманта Тоул

—Это… очень… приятно… спасибо.— Но я все еще не взяла у него суп. Я просто стою здесь, уставившись на него, как будто он собирается отрастить крылья и улететь.

—Я…— начинаю я, но веселый голос Люка обрывает меня:

—Привет.

Арес переводит взгляд на Люка, и выражение его лица… оно ужасно.

Смятение быстро переходит в понимание, а затем в гнев и разочарование.

Все это ударяет меня, как удар в солнечное сплетение.

Я чувствую себя обессиленной. И больной.

Люк, конечно, совершенно не замечает того факта, что я отменила вечер с Аресом, сказав ему, что мне нездоровится, потому что я была полной и абсолютной трусихой, поскольку не хотела говорить Аресу правду о своем срыве, и Люку пришлось прийти и спасти меня из бара, в котором я сидела, уставившись в бокал вина, как алкоголик, которым я и являюсь.

Теперь Арес здесь, он милый, принес мне суп и был действительно хорошим другом, а Люк здесь с китайской едой. И Арес будет думать, что я отшила его ради Люка и солгала ему об этом.

Что я и сделала.

Но если я скажу ему правду… почему Люк здесь… я буду противна Аресу. Он вспомнит, что я — все то, что он презирает, и больше не захочет быть моим другом.

А я не хочу его терять.

И еще, перед ними обоими я все еще в одном чертовом полотенце.

Святой Иисус, пожалуйста, сядь за руль.

—Эй, чувак.— Люк останавливается перед Аресом, который стоит рядом со мной, и улыбается ему.— Я Люк.— Он протягивает руку Аресу, чтобы тот пожал ее.

Арес смотрит на руку Люка так, будто она вся в дерьме.

На мгновение я думаю, что он не собирается пожимать ему руку, но потом он пожимает.

Он берет руку Люка и пожимает ее.

—Арес,— говорит он, голос глубокий и грубый. Мурашки пробегают по моей коже от этого звука.

—Футболист, верно?— Люк улыбается.— Что ж, рад познакомиться с тобой, парень. Ари, я отнесу это на кухню и приготовлю блюдо.— Затем Люк проходит мимо меня и входит в мою квартиру, оставляя меня стоять здесь с Аресом.

На которого я не решаюсь посмотреть.

Я рискую взглянуть на него, и его лицо словно каменное. Глаза самые голубые, какие я когда-либо видела. Челюсть как гранит.

—Я…

—Думаю, тебе это не понадобится,— говорит он голосом, который холоднее, чем задница белого медведя. Он отходит от меня, забирая с собой суп.

—Арес…

Он обрывает меня пустым смехом и качает головой, как будто именно этого он ожидал все это время… что я его подведу.

—Боже, какой же я долбаный идиот,— говорит он негромко.

—Нет.— Паника в моем голосе ощутима.— Ты не понимаешь…

—Оставь это,— огрызается он.— Меня не интересует ничего из того, что ты хочешь сказать.— Его взгляд переходит на меня и, предположительно, на Люка. Затем они возвращаются ко мне, холодные и жесткие.— Приятного вечера,— с горечью добавляет он. Затем он уходит, идет по коридору, сбегает по лестнице и скрывается из виду.

А я стою здесь, мое сердце бьется в груди в болезненном ритме, глаза смотрят на пустое место, где он только что был.

Черт.

Я все испортила.

Он думает, что я солгала ему.

И ты соврала ему, идиотка.

Черт.

Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Люк стоит на кухне, подавая еду. Его глаза поднимаются на меня.

—Все в порядке?— спрашивает он.

—Да… нет.

—Хочешь поговорить об этом?

Настала моя очередь сухо рассмеяться.

—Нет.

—Хорошо, но…

—Но, что?

—Ну, ты уверена, что вы двое просто друзья?

—Эээ…— Ну, мы были. Но теперь я не так уверен.— Да. Конечно. Почему спрашиваешь?

—Ну, мне просто интересно, знает ли он об этом. Потому что на мгновение я не был уверен, пожмет ли он мне руку или сломает ее.

—О.

О.