Ты любишь предателя - Штефани Хассе

Последние сто метров мощеной дороги по извилистой траектории приводят к зданию в стиле барокко, которое возвышается сильнее, чем Дом Воронов, однако пугающе похоже на него. В Особняке Львов на первом этаже также есть вход для поставщиков и персонала. Аналогичный вход в Дом Воронов Валери называет «бывшим входом для прислуги». С обеих сторон две длинные изогнутые парадные лестницы ведут к главному входу, над арочным окном которого выгравированы два льва, которые стоят на задних лапах, повернутые друг к другу, как на древнем гербе какого-нибудь лорда. Может, это и есть герб какого-нибудь лорда – мелькает мысль, пока я поднимаюсь по левой парадной лестнице.

У темной входной двери со стрельчатым окном я останавливаюсь в нерешительности: позвонить в звонок или войти так? Особняк Львов, как и Дом Воронов, находится под наблюдением множества камер. Рабочее место сотрудников службы безопасности расположено на первом этаже, и они мгновенно примут меры, если кто-нибудь несанкционированно попадет на территорию. В связи с присутствием Джоша меры по обеспечению безопасности были усилены, а число охранников выросло.

На правах Ворона я могу входить в Особняк Львов, поэтому делаю быстрый глубокий вдох и открываю дверь. Когда я переступаю порог, раздается тихое гудение, испугавшись которого, я оглядываюсь по сторонам, пока не вижу, как загорается зеленая лампочка, над которой написано: «Металлодетектор». Под потолком тихо жужжит камера, наблюдающая за мной единственным глазом. Через небольшую прихожую, где висит множество курток разных цветов и расставлены ботинки, я прохожу в мир красного и белого.

Если наш внутренний двор сияет цветами барокко и ренессанса, то в Особняке Львов он напоминает античный греческий храм. На стенах, как и у нас, многочисленные рельефные изображения, медальоны и декоративные элементы, однако здесь они лишены каких-либо красок. Даже переплет большого арочного окна окрашен в белый цвет. Мраморные статуи на пьедесталах в арочных нишах рядом с проходом усиливают сходство с храмом. Верхние этажи просматриваются сквозь галерею. Перила состоят из сотен маленьких белых балясин.

Мебель, выдержанная преимущественно в темно-красном цвете Львов, выглядит гротескно – широченные диваны и многочисленные кресла, которые окропляют зал, словно брызги крови на свадебном платье. Я ожидала увидеть здесь небольшой бар, как у нас, но, похоже, мальчики не придают значения подобным вещам. Как и времяпрепровождению здесь в целом.

Только со второй попытки я обнаруживаю пару ног в джинсах и черных кроссовках, свешивающихся с кресла поперек подлокотника. Я уверена, что это не ноги Остина, но могу, по крайней мере, спросить у этого парня, как найти комнату Остина. Как угодно, но точно не беззвучно – мои туфли скрипят по белому полированному мрамору – я приближаюсь к креслу и обхожу его.

Келлан полностью погружен в свой телефон. Он что-то быстро печатает, ждет и морщит лоб. Когда я покашливаю, он от испуга роняет телефон, резко распрямляется и убирает ноги с подлокотника. Впечатление такое, будто его застали с поличным. Я ухмыляюсь.

К счастью, телефон приземляется на небольшой белый ковер с длинным ворсом, лежащий под креслом. Мраморный пол, наверное, стал бы для него смертью. Но от этого шума по полу проносится нечто серое и пушистое. В мгновение ока Симба исчезает в направлении арочного прохода.

– Ты хочешь меня убить? – Келлан переводит дух и делает глубокий вдох, пока наклоняется за телефоном.

– Вообще-то я ищу Остина, но раз ты такой пугливый… – Я пожимаю плечами и получаю в ответ привычно мрачный взгляд Келлана.

– Думаю, он пошел забирать свой смокинг на завтра, но ты можешь подождать его здесь, – говорит он. – Или пойти наверх к Джошу. Он должен быть в своей комнате.

Его внимание возвращается к мобильному телефону, и мой взгляд тоже притягивается к нему.

Пришло сообщение от «Зайки». Прозвище Луки вызывает у меня улыбку, и я не двигаюсь с места.

– Что-то еще? – раздраженно спрашивает Келлан, сощурив глаза до такой степени, что я могу только догадываться о том, какого они цвета.

– Нет-нет, – быстро отвечаю я и качаю головой. – Попробую позвонить Остину и встретиться с ним позже.

Довольный моим ответом, Келлан снова плюхается в кресло и печатает ответ «Зайке». При этом он даже приблизительно не выглядит таким мечтательным, как его парень. В то время как Лука во время переписки светится все сильнее и сильнее, от Келлана она, похоже, требует таких усилий, что он, сосредоточенный до предела, хмурит брови и с напряженной челюстью печатает букву за буквой.

– Желаю хорошо провести время за флиртом, – говорю я и заслуживаю этим шокированный взгляд, посчитав, что лучше помолчу, чем буду объясняться. Келлан Томас, однозначно, не на одной волне со мной, в отличие от Луки. Для этих двух верно известное выражение: «противоположности притягиваются».

Хоть мне и хочется увидеть в Особняке Львов что-то кроме белого храма, а мое сердце, которое раззадорила Диона, готово прыгать от радости при мысли о том, чтобы зайти в комнату Джоша, я покидаю здание братства. Мне навстречу по парку идет пара помощников с большими картонными коробками.

В Доме Воронов тоже проходят последние приготовления к завтрашнему Снежному балу. Заходя во внутренний двор, я чувствую себя, как в костюмерной для спектакля «Снежная королева».

Майли машет мне. Я разглядываю горы ящиков, большие мешки с искусственным снегом и белым флизелином, которые сотрудники транспортной компании как раз таскают к выходу и дальше, в Особняк Львов. В одном из них я узнаю мужчину, помогавшего мне с переездом, и улыбаюсь ему. Он, похоже, не узнает меня и проходит мимо.

– Принести тебе замороженный кофе? – спрашивает Майли и улыбается мне. – Вдохновившись всей этой суетой, я решила кое-что попробовать.

– И ты еще спрашиваешь? – Я сажусь за стойку и смотрю, как она при помощи миксера смешивает кубики льда, сахарную пудру и растворимый кофе с холодным молоком. Результат – кремообразный, сладкий напиток мечты со вкусом кофе, крохотные льдинки которого тают на языке.

– Я больше никогда не захочу ничего другого, – сетую я, отчего Майли довольно улыбается.

Счастье – это… искренняя улыбка того, кто напротив.