Приют для миллионера - Александра Микс

— Все нормально? — Элиот слегка дотрагивается до моего плеча.

Я лишь киваю, погруженная в собственные размышления. Мне вдруг становится не до разговоров.

Мужчина не решается лезть в чужие дебри, он, видимо, так воспитан.

— Пойду проверю ребят. Еще увидимся, Эйва.

Он задерживает на мне задумчивый взгляд, подбадривающе подмигивает и уходит в сторону главных ворот.

Сутки делятся на странные отрезки: несколько часов я с Мартином и несколько часов без него, затем интервалы повторяются. В промежутках мелькают какие-то люди, приятные и не очень.

Но вскоре Росс вернется, и мы расставим все точки над «i».

Сток переживет, задето лишь его самолюбие, не более. Один выход в свет — и он найдет себя в других объятиях. Остается надеяться, что и про приют он благополучно забудет, остыв между бедер новой женщины.

Я тоже пойду своей дорогой, когда все уляжется, это не будет длиться вечность. А может, я лишь хочу на это надеяться, успокаивая свою расшатанную нервную систему.

Росс возвращается вечером: слышу приближающийся рев моторов.

Выхожу из дома и тороплюсь к центральному въезду.

На территорию заскакивают пять тонированных машин и паркуются в хаотичном порядке рядом с четырьмя автомобилями, что появились здесь вчера.

На подъездную дорожку вываливаются крупные ребята. Они не похожи на элитную охрану, скорее на выдрессированных бойцов. На некоторых камуфляжная одежда, но что-то мне подсказывает, что это не военнообязанные.

Толпа серьезно настроенных мужчин топчется на месте, явно ожидая дальнейших инструкций.

Рядом с прибывшими я замечаю Элиота, он спокоен и сосредоточен, так что становится понятно — он был в курсе.

Наконец в этой куче я нахожу глаза Мартина. Он стоит у крайней машины и смотрит четко на меня. Руки привычно в карманах и, кажется, я привыкаю к этому жесту. Росс делает так в двух случаях: когда серьезно настроен или хочет закрыться от окружающих. Причем вариант зависит от ситуации.

Я развожу руками в немом: «Ну?».

Мартин отмирает и, бросив пару фраз кому-то из рядом стоящих, направляется ко мне. Его напряжение сразу же обжигает — хороших новостей не будет.

— Как ты?

— Сразу к делу, Мартин.

Небрежным касанием руки он взлохмачивает волосы, которые все равно ложатся как надо. Мне бы такую суперспособность.

— Тебе придется задержаться, хочешь ты этого или нет.

— Можно конкретнее? — я закипаю, но лишь от собственных нервов.

— Тоби выдвинул условия: либо он забирает тебя, либо играть будем по-крупному.

Меня удивляет масштаб трагедии, которую разыгрывает Сток, но Мартин уже готовится держать позиции. Какую бы игру не затеял Тоби, мы ее участники, но я все еще сомневаюсь, что он это серьезно.

— Что все это значит?

— Вскоре узнаем, — ухмыляется Росс. — Но партию машин он все же купил.

Я округляю глаза. Мужская природа навсегда останется загадкой для прекрасной половины человечества.

— Он открыто угрожает, а ты ему машины продал?

— Это бизнес, Эйва.

— Ну конечно же, на что не пойдешь ради денег, — прикрикиваю я.

Мартин уводит меня в дом, отрезая от кучи галдящих бойцов, которые уже начинают обращать на нас внимание.

— Тебе не кажется, что это слишком? Точно армию собрал.

— Это меры…

— Предосторожности, — я грубо обрываю его. — Это все отговорки.

— Просто я знаю, кто он, а ты нет.

— Так расскажи мне.

— Рано, — отсекает.

Росс настолько спокоен, что это не может не раздражать. Он не ответит ни на один вопрос, пока в этом не будет необходимости для него самого.

Я снова натыкаюсь на стену упрямства и эгоизма. Но Мартин не действует наугад, он знает, чего ожидать и готовится к этому заранее. Он дает мне хотя бы подсказку, что все не так легко.

— Дело ведь не только во мне?

— Не только.

— Может, тогда есть смысл меня отпустить?

— Ты обещала, что не вернешься к нему, — в голосе сквозит недовольство.

— Я и не собираюсь.

— Он тебя не спросит.

Я собираю картинку по мелким крупицам, сама, без его помощи, но с мелкими наводками. Иногда кусочек пазла начинает походить хотя бы на что-то, но Росс вновь вытаскивает деталь.

— Это точно не старые счеты, вы познакомились на моих глазах.

Или это Сток познакомился с Россом на моих глазах, а сам Мартин готовился к этой встрече…

Вслух я это не произношу, но мне кажется, что этот вариант не стоит упускать из вида.

Росс улыбается, мягко, искренне, молчаливо бросая мне: «Ты снова права».

Я окунаюсь в обратную сторону дорогой жизни, где у каждого припрятан скелет в шкафу. Где о доверии говорят с фальшью, а о людях, как о вещах. Моя сказка закончилась, щедро одаривая жестокой реальностью. Чем больше я узнаю, тем ярче горят мосты к прежней жизни.

Меня закручивает в чужой водоворот и только бы выбросило раньше, чем он поглотит меня окончательно. Ведь всегда есть точка невозврата, после которой что бы ты не делал, обратно не вернуться и прежним не стать.

— Ты действительно предлагаешь мне сидеть здесь взаперти, прячась от ревнивого экс жениха?

— Вы не были обручены.

Я шумно выдыхаю, устав от хождения по кругу. Бестолковые разговоры выматывают.

— Ты акцентируешь внимание не на том.

— Мне нужно обсуждать с тобой подонков?

— Конечно, со мной лучше вообще ничего не обсуждать. Зачем? Лучше нагнать толпу головорезов и закрыть меня на сто замков.

Одно стремительное движение и Росс оказывается рядом. Его ладони накрывают мои плечи, притягивая к себе.

Необузданные порывы нежности не в те моменты придают пикантности.

Он играет со мной, чтобы не отвечать на вопросы. Но я тоже умею играть, несмотря на все его уловки.

— Ты снова прикасаешься ко мне, — рычу, утопая в его объятиях.

— Потому что не могу иначе рядом с тобой.

— После кого-то… — снова признаю свою слабость.

Меня это волнует, безразлично уже не получится, как бы не старалась. Мартин правильно отметил — я уже призналась в своих истинных чувствах.

Его близость заставляет умолкнуть мысленный речитатив. Росс заполняет все пространство вокруг меня и каждую клеточку внутри.

— Все не так, — шепот в ответ.

Он не дает мне спорить, находит своими губами мои и срывает с них слова возмущения. Подхватывает на руки, несет в спальню, в ту, что я выбрала сама. Но я знаю — это именно его спальня, мы делим ее на двоих.