Входя в дом, оглянись - Виктор Мережко

Светлана, наблюдая за ним, поинтересовалась:

— Любимая еще не прорезалась?

— Кто? — поднял глаза Артур.

— Тонька.

— Не прорезалась. Обещала звонить, сам не решаюсь.

— Михаила боишься?

— Не, не боюсь. Просто лишний гемор не нужен.

— А мне позвонила. Про тебя спрашивала.

— Как она? — спросил Артур.

— Погано. Мишка побил.

— Иди ты! — Артур перестал жевать.

— Причем сильно… Лежит, еле, говорит, передвигается.

Артур поднялся в волнении.

— И чего делать?

— Чего делать? — рассмеялась Светлана. — Мишке морду бить.

— Я серьезно.

— И я серьезно. Мужик ты или нет? Подстереги возле дома, нахлобучь как следует, а Тоньку в руки и бегом. Тут поживете, пока в другом месте не пристроитесь.

Артур помолчал в раздумье, качнул головой, снова сел к столу.

— Не-е… Она не пойдет на такое. Сам предлагал, не захотела.

— Не захотела? — переспросила Светлана Ивановна. — Ну и правильно, что не захотела. — Она взяла бутылку, подлила шампанского. — Чего с тебя возьмешь? Ни денег, ни заработка, ни перспективы. Поиграть еще можно, а чтоб всерьез — так это извините. Больше проблем, чем счастья.

— Не понял? — Артур отложил нож и вилку.

— А чего ты не понял? Живешь у меня, на жратву Тонька дала, Мишку боишься. Кому ты такой нужен?

Артур резко поднялся, отодвинул стол с такой силой, что часть тарелок попадала за пол.

— А ты кому нужна? Себя сбоку видела?

— Тихо, тихо, тихо. — Светлана тоже встала. — Только не нужно пылить. И обижать не нужно. Я по-хорошему, а ты скандалишь. Сядь и успокойся. Сядь, сказала.

Артур продолжал стоять.

— Чего такой нервный, котик? — спросила с улыбкой Светлана. — Я в гости пришла, а ты скандал устраиваешь. Не надо. Ни мне, ни тебе не надо.

Зазвонил мобильный, Светлана достала его из сумочки, радостно вскрикнула.

— Тонька! Чувствует, гадюка. — Она приложила аппарат к уху. — Привет, подруга. А мы тут как раз тебя вспоминали. Как это с кем? С твоим любимым. Да, у меня. Пьем чай. — Светлана с удовольствием рассмеялась. — Нет, пока только чай! У него в номере. Как ты можешь такое подумать? Даже не обнимаемся. Сейчас передам трубу.

Артур взял телефон, услышал далекий и глухой голос Антонины:

— Здравствуй, любимый мой.

— Здравствуй. Чего там у тебя?

— Светлана рассказала?

— Рассказала. Сильно досталось?

— Прилично. Третий день лежу.

— Может, мне приехать?

Савостина тихо рассмеялась:

— Мой любимый… мой дорогой… Даже голова закружилась.

— Ты не ответила — приехать или нет?

— Ну приедешь, и что дальше?

— Уедем вместе.

— С тобой — хоть на край света. Но нужно подождать. Ты пока поживи у Светланы, а я как приду в себя, будем думать.

— Ладно, целую тебя.

— Я тебя тоже. Нежно-нежно.

Артур вернул телефон Светлане, та смотрела на него с насмешливой завистью.

— Доволен? — спросила.

— А чего? Конечно, доволен, — ответил Артур.

— Правда, что ли, любишь?

— Тебе какое дело?

— Завидно.

— Найди себе, не будешь завидовать.

— Вот как раз и ищу. — Светлана Ивановна снова наполнила до краев бокалы, встала, подошла к Артуру почти вплотную, подала фужер. — А вот теперь… теперь на брудершафт.

— Уверена?

— На все сто!

Они не спеша выпили на брудершафт, какое-то время молча смотрели друг на друга, затем Светлана поставила не глядя фужер на стол, взяла лицо парня обеими ладонями и стала целовать.

От неожиданности Артур опешил, затем со злостью оттолкнул Светлану:

— Ты что? Совсем двинулась?

Та не обратила внимания на его реакцию, снова обхватила ладонями его лицо и потянулась целовать.

— Слышь, ты?! Дура, что ли?.. Не лезь…

Светлана, тяжело и шумно дыша, какое-то время смотрела на него, не произнося ни слова, затем усмехнулась:

— А ведь ты зря так.

— Не зря. Надралась и лезешь с поцелуями. А только что с подругой говорила. Соображаешь, что делаешь?

— Соображаю. Даже очень. А сам соображаешь? Ты моей подруге нужен так же, как козлу бубен на шее. Поиграться, потешиться и выбросить. Для большего ты не годишься. Зачем ты к ней приехал? Узнал, что богатая? Что муж старый? Что алкаш? На чужое позариться решил. Только ты Тоньку плохо знаешь. Она вовсе не дура. Обхватит, перекусит и сожрет! Вот кто такая Тонька. — Светлана Ивановна шагнула к нему, вдруг перешла на спокойный тон: — Я тебе сказала… Почти все сказала. Будут еще вопросы, добавлю. А сейчас обними… Ну, обними же меня… Забудем глупости, которые говорили, просто будем любить… Любить, котик, любить. Я тебя прощаю, сладкий…

Гордеев хотел с ходу ударить ее по лицу, но вовремя остановился, толкнул с такой силой, что Светлана отлетела к постели, упала на нее.

Артур подхватил куртку и вышел из номера.

Антонина сидела у окна своей комнаты, смотрела во двор. Лицо ее все еще было в кровоподтеках и ссадинах.

Услышала шум подъехавшей машины, затем скрип механических ворот, увидела, как на землю спрыгнул муж, вынул из салона большой букет, глянул наверх, направился в дом.

Антонина ложиться в постель не стала, осталась по-прежнему сидеть у окна, на шаги не оглянулась.

Михаил подошел, протянул цветы.

— Спасибо, — еле слышно произнесла Антонина.

Михаил поискал место, где примоститься, опустился на кровать.

— Чего встала?

— Спина болит. Как бы пролежни не начались.

— Может, все-таки доктора позвать?

— И что ты ему скажешь?

— Заболела, скажу.

— И поэтому вся морда в синяках?

Михаил хотел взять ее за руку, но Антонина отстранилась от него. Помолчали, Михаил тихо спросил:

— Тонь… А правда, где ты была все эти дни?

— На вокзале, — произнесла она, глядя в потолок.

— На каком вокзале?

— На обыкновенном. Хотела поехать к тетке.

— А чего мне не сказала?

— Миш, не надо. Ладно?

— Обиделась? Из-за денег? Что не дал на больницу?