Спор богинь - Барбара Картленд

Она взглянула на него и сразу же отвела глаза, а затем, не дожидаясь приглашения, подошла к трону и взяла в руки связку колосьев, лежавших там, куда она положила их в прошлый раз.

Приняв требующуюся позу, она стала смотреть чуть вверх, словно на льющийся с небес божественный свет.

Он замер и не шевелился, но она знала, что его взгляд прикован к ней. Потом он сказал:

– Превосходно! Теперь мне ясно, в чем заключалась моя ошибка.

Вулкан взялся за кисть и принялся быстро работать. Через некоторое время он поинтересовался:

– Почему тебе пришлось так спешить? Ты бежала?

– Я… я думала, ты меня ждал.

– Верно, ждал. Но мне показалось, что ты пришла откуда-то издалека.

Она не ответила, а он улыбнулся и сказал:

– По-прежнему секреты? Все еще хочешь, чтобы я терялся в догадках?

– Почему бы и нет. Объяснения всегда бывают скучными и часто… несут с собой разочарование.

– Кто тебе это сказал? – спросил он с удивлением в голосе.

– Разве это не может быть моим собственным жизненным наблюдением?

– По тебе не похоже, чтобы ты испытывала какие-либо разочарования в своей жизни.

– А как, по-твоему, должен выглядеть разочарованный человек?

– Циником – но ты слишком юная для этого! Либо иметь пресыщенный вид – а ты пока еще слишком невинна. Нет, пока еще ты – само воплощение юности, а в юности всегда на что-то надеешься, чего-то ждешь, и воображение рисует тебе самые заманчивые перспективы.

– И чего же я, на твой взгляд, жду от жизни? – лукаво поинтересовалась Астара.

– Любви, разумеется! Женщины никогда не ждут ничего другого – только любви!

– А мужчины?

– Мужчинам нужно еще множество других вещей.

– К примеру, деньги? – подсказала Астара.

– Деньги сами по себе не столь важны, – пожал плечами Вулкан. – Однако с их помощью удается достичь желаемого результата и утолить свои амбиции. Поэтому нередко приходится тратить массу времени, изыскивая возможность заплатить зато, что так тебе необходимо.

– Тебе тоже приходится это делать?

– В прошлом иногда приходилось.

– А теперь?

– Теперь, слава Богу, с финансовой точки зрения у меня есть все, что мне требуется. Впрочем, сами по себе деньги никогда не были моей целью.

– Вполне понятно! Ты хочешь достичь успеха своей книгой и картинами.

– Так и будет!

– А ты уверен, что люди тебя поймут?

– Люди? Кого из художников заботит, поймет ли его толпа? Я обращаюсь к немногим, очень немногим, кто способен воспринять то, что я пытаюсь сказать.

– Как раз об этом и я собиралась тебя спросить: что ты пытаешься сказать?

Он не ответил, и она пояснила свой вопрос.

– Ты еще не сказал мне, о чем твоя книга, кроме того, что в ней идет речь об элевсинских мистериях.

– Кроме них, в мире существовало еще много других.

– Так, значит, ты написал книгу о различных мистериях?

– Если кратко суммировать – то да, об этом!

– Как интересно! А про что, к примеру, рассказывается в ней еще?

– Про Мекку.

Астара настолько удивилась, что повернула к нему голову.

– Ты хочешь сказать, что побывал в Мекке в качестве паломника? – недоверчиво спросила она.

– Да!

– Не могу поверить!

Она слышала отцовские рассказы про хадж – паломничество, которое совершают мусульмане в святая святых ислама, в запретный город, куда приходится идти восемь дней через безводную Аравийскую пустыню.

Еще ей было известно, что в город не может проникнуть ни один неверный.

По словам отца, исследователи-христиане не раз пытались достичь Священного города, но никто из них так и не вернулся, чтобы поведать об увиденном.

– Как же ты туда сумел пробраться? -удивленно поинтересовалась Астара.

– Путешествие получилось не совсем приятным, – весело ответил Вулкан, – но зато теперь перед тобой стоит суфий, правоверный обладатель зеленого тюрбана!

Астара едва не выдала себя. У нее уже готово было вырваться сожаление, что она не может рассказать обо всем услышанном отцу. Но она вовремя спохватилась и спросила:

– И ты нарисовал об этом картину?

– Да, но она получилась не слишком правдоподобная. Сакральные ритуалы, покров тайны, аура веры, вибрирующая вокруг каабы – священного камня мусульман, священная черная гробница… Все это неописуемо! И передать это почти невозможно!

Астара подавила тоскливый вздох.

– Как бы мне хотелось увидеть это тоже!

– Уж тебе определенно не суждено это осуществить, – с улыбкой ответил Вулкан, – кстати, я почти уже принял решение не включать описание этого таинства в книгу и не выставлять картину.

– Почему же?

– Потому что мне, возможно, захочется через некоторое время побывать там снова. Я надеюсь посетить многие мусульманские страны, а если станет известно, что я обманул приверженцев ислама, меня не только будут ждать там всяческие ограничения свободы передвижения, но и сама моя жизнь окажется под угрозой.

Астара поняла, что слово «ограничения» для него очень много значит.

– Да, жаль, что такие интересные впечатления не дойдут до читателей, – сказала она. – И в то же время я, кажется, понимаю тебя.

– Что я не хочу сталкиваться с ограничениями свободы?

– Да.

– Сомневаюсь, – возразил он. – Женщины никогда не понимают таких вещей. Им хочется связать мужчину по рукам и ногам, держать в клетке и откармливать.

– Не все женщины такие, – не согласилась Астара, подумав о своей матери.

– Все без исключения! – решительно заявил Вулкан. – А если чудо и возможно, если и существует на свете женщина, думающая по-иному, то лично мне такая еще ни разу не попадалась.

При этих словах он бросил взгляд на Астару. Затем с легкой иронией в голосе сказал:

– Хотя, если это богиня, к примеру Афродита, то она может оказаться и не такой, как все.

Его слова отчего-то огорчили Астару, хотя она сама и не понимала причины.

Она буквально воочию увидела, как он удаляется прочь от нее, исчезает в песках Аравийской пустыни, переодетый в мусульманина, надев зеленую чалму, носить которую получил право, побывав в Мекке, и она прощается с ним навсегда.

– О чем ты думаешь? – неожиданно спросил Вулкан.