Тайна его сердца - Джулия Куин

Какое-то время он не спускал с нее пронзительных глаз, потом предложил руку:

– Пойдемте.

Айрис посмотрела на ярко раскрашенную вывеску, висевшую над дверями: «Серый гусь». Вот как! Первую брачную ночь она проведет на постоялом дворе для кучеров, носившем название «Серый гусь»!

– Надеюсь, он удовлетворяет вашим требованиям? – вежливо поинтересовался Ричард, проводя ее внутрь.

– Ну, конечно. – Айрис не могла, да и не хотела говорить что-либо другое. Она огляделась. Вообще-то местечко оказалось миленьким: тюдоровские окна с частыми переплетами сияли чистотой, на столе стояли свежие цветы.

– Ах, сэр Ричард! – приветливо воскликнул хозяин, выскакивая им навстречу. – Вы быстро доехали.

– Дороги оказались в хорошем состоянии, несмотря на утренний ливень, – в тон ему ответил Ричард. – И само путешествие было исключительно приятным.

– Думаю, что это прежде всего благодаря попутчице, а не дорогам. – Хозяин постоялого двора понимающе улыбнулся. – Желаю вам счастья.

Ричард склонил голову в знак благодарности.

– Позвольте мне представить мою молодую жену леди Кенуорти. Леди Кенуорти, это мистер Фогг – владелец «Серого гуся».

– Это большая честь для меня: познакомиться с вами, миледи, – поклонился хозяин. – Ваш муж – наш самый дорогой гость.

– Частый, по крайней мере, – ответил Ричард.

– У вас тут очень мило, – сказала Айрис. – И гусей нет.

Мистер Фогг усмехнулся.

– Мы всех гусей стараемся держать на улице.

Айрис засмеялась, искренне благодарная ему за шутку. Собственный смех прозвучал для нее как-то незнакомо.

– Позвольте, я покажу ваши комнаты, – предложил хозяин. – Миссис Фогг приготовила вам ужин. Отличное жаркое с сыром и картофелем, а также йоркширский пудинг. Я могу подать ужин в отдельный кабинет, если пожелаете.

Поблагодарив его улыбкой, Айрис пошла вслед за ним вверх по лестнице.

– Пожалуйста, сюда, миледи. – Он открыл дверь в дальнем конце коридора. – Это наша лучшая комната.

Для постоялого двора комната действительно прелестная, подумала Айрис. Тут стояла огромная кровать с балдахином. Окно выходило на юг.

– У нас только в двух номерах имеются отдельные ванные, – продолжал мистер Фогг. – Одну из них мы, конечно, оставили для вас. – Он открыл другую дверь и показал ей маленькое помещение, в котором стояли ночной горшок и медная ванна. – Наша служанка натаскает вам горячей воды, если пожелаете.

– Спасибо, я дам знать. – Айрис не понимала, почему ей так хочется произвести благоприятное впечатление на хозяина постоялого двора. Разве только потому, что он, судя по всему, очень нравился мужу. И конечно, нельзя быть грубой по отношению к человеку, который из кожи вон лезет, чтобы угодить ей.

Мистер Фогг поклонился.

– Договорились. Оставляю вас, мадам. Не сомневаюсь, вам хочется отдохнуть после дороги. Сэр Ричард?

В замешательстве Айрис захлопала глазами, когда он повел Ричарда к двери.

– Вы будете находиться напротив, – продолжил мистер Фогг.

– Очень хорошо, – сказал Ричард.

– Вы, что?.. – начала Айрис и тут же замолчала, чтобы не сболтнуть лишнего. Муж снял для себя отдельный номер на первую брачную ночь?

– Мадам? – Мистер Фогг вопросительно посмотрел на нее.

– Ничего-ничего, – быстро сказала она.

Она была удивлена и… испытала облегчение. И, может, небольшую обиду.

– Просто отоприте дверь в мою комнату, – попросил Ричард хозяина. – Я все найду сам. А сейчас мне нужно перекинуться парой слов с женой.

Мистер Фогг поклонился и вышел.

– Айрис, – начал Ричард.

Она посмотрела в его сторону и попыталась улыбнуться.

– Я не хочу унижать вас и требовать, чтобы вы провели первую брачную ночь со мной в придорожном трактире, – решительно объявил муж.

– Я поняла.

Ричард явно ждал от нее более подробного ответа, поэтому она добавила:

– Весьма любезно с вашей стороны.

Он помолчал, неловко отбивая пальцами ритм по бедру.

– Для вас все случилось слишком быстро.

– Чушь! – твердо заявила Айрис. – Я знаю вас уже две недели. Могу назвать вам полдюжины браков между людьми, которые еще меньше были знакомы друг с другом.

Ричард приподнял бровь. Сардонически, надо сказать. И уже не в первый раз Айрис пожалела о том, что внешность у нее такая бесцветная. Приподними она вот так бровь, никто и не заметит.

Он поклонился.

– Я удаляюсь.

Айрис отвернулась, сделав вид, будто что-то сосредоточенно ищет в ридикюле.

– Да, пожалуйста.

Опять повисла неловкая тишина.

– Я увижу вас за ужином? – спросил Ричард.

– Ну, конечно. – Ей ведь надо поесть, не так ли?

– Четверти часа будет достаточно? – осведомился он.

Айрис лишь кивнула, все так же не глядя на него.

– Я постучу к вам, когда пойду вниз, – сказал муж. Потом она услышала, как за ним захлопнулась дверь.

Айрис постояла в тишине, а затем перевела дух. И не могла понять, с чего бы это. Может, потому, что ей хотелось, чтобы он находился подальше от нее? Простого щелчка дверного замка, разделившего их, было явно недостаточно. Нужно было, чтобы он пересек коридор, вошел в свою комнату и захлопнул за собой дверь.

Вот, что было нужно ей сейчас.

А потом она смогла бы заплакать.

Ричард вошел к себе, захлопнул дверь, закрыл ее на ключ. И разразился потоком брани – такой яростной, такой изощренной, что было даже удивительно, как это молния не ударила в «Серого гуся» и не стерла его с лица Земли.

Что, дьявол побери, теперь он собирается предпринять?

Пока все идет по плану. Все! Он встретил Айрис, он заполучил ее в жены, и теперь они едут в поместье. Кенуорти пока не мог рассказать ей всего. Ладно, он вообще мало что рассказал ей. Но так не может продолжаться все время. В любом случае они ведь скоро будут в Мейклиффе и встретятся с его сестрами.

То, что он нашел жену умную и нестроптивую, было большой удачей. То, что жена к тому же была еще и мила, воспринималось как дополнительная награда. Однако он не предвидел, что будет хотеть ее.

Когда Кенуорти поцеловал ее там, в Лондоне, ему это понравилось. Этого было достаточно, чтобы понять, что улечься с ней в постель не будет для него наказанием. Но как бы ни был приятен тот опыт, он с легкостью прервал поцелуй, когда время приличия вышло. Да, пульс у него участился, и он ощутил первый зов желания, но оно было не таким сильным, чтобы от него невозможно было отвлечься.