На грани - Лия Сальваторе

– Нет, Джеки, давай начистоту.

От «Джеки» парень поморщился, как от зубной боли.

– Давай. Только ты первая. Я уже получил от тебя удар в спину, поэтому не хочу начинать.

– Ладно… – Кэтрин нервно плюхнулась в кресло, примяв шлейф платья, и закинула одну стройную ногу на другую. – Я ненавидела тебя всю среднюю школу. Ненавидела так, что почти желала твоей смерти. Ты сам в этом был виноват, – опередила она его усмешку. – Но потом ты резко изменился. Я рассталась с Крисом, мы сходили на бал, и ты вскружил мне голову. Я была влюблена в тебя легкой юношеской влюбленностью. Именно поэтому, когда ты провожал меня в аэропорту, я сказала, что люблю тебя. Правда, ты этого уже не слышал. Когда я приехала в Сидней, мое сердце было разбито, но новая кипящая жизнь и куча проблем не давали мне грустить, поэтому ты достаточно быстро вылетел у меня из головы. Я забросила твой брелок в шкаф и он пролежал там 4.5 года, пока я не нашла его. Случайно. Когда же нашла, попыталась разыскать тебя на фейсбуке, но не смогла. – Кэтрин помедлила.Рассказывать всю правду? Да. Хватит с них вранья.– Я рассказала о тебе своей лучшей подруге, которая, услышав твое имя, округлила глаза и сказала, что знает известного гонщика точь–в–точь с таким же именем. Мы полезли в википедию и нашли там тебя. Она умоляла дать ей твой телефон, который, по счастливой случайности, сохранился у меня в контактах. Я очень любила свою подругу, и люблю по сей день, поэтому номер ей дала. Так уж сложилось, что ты ей ответил и ваше общение закрутилось. Она даже приехала к тебе в Монако, пообещав, что будет в ярко–алом платье.

Взгляд Джека стал злым.

– А как зовут эту твою подругу? Ты что–то забыла сказать.

Глаза Джека не предвещали ничего хорошего, но отступать было поздно.

– Лили Тейсон.

Джоунс медленно выдохнул и замер, опустив голову. Грудь его тяжело вздымалась и опускалась.

– То есть, – заговорил он убийственно–медленным тоном. – Ты подарила меня ей?! Ах, теперь все становится ясно. Лили часто говорила о тебе, правда, на все попытки узнать больше, реагировала одинаково: замолкала.

– Я запретила ей говорить о себе, чтобы не разрушить ваши отношения. И я бы не смогла сделать этого сегодня. Говоришь, у тебя непростой выбор, Джек? У меня он не легче. Если я обрету тебя, то потеряю Лили. Навсегда.

– Ты самая настоящая дура, Кэтрин! – бросил Джек ей в лицо.

– ЧТО?! – Кэтрин вскочила с кресла, но наступила на шлейф и споткнулась.

– Скажи мне, зачем ты это сделала? – в голосе Джоунса послышалась усталость. – Почему ты не позвонила мне сама? И почему не сказала ей с самого начала о том, кем мы друг другу являемся?

– А я сказала, Джек. Сказала ей то же, что и тебе сейчас. Мы прочно ненавидели друг друга одиннадцать лет, потом сходили на выпускной бал, и я уехала. Ты же не будешь спорить со мной? Так все и было!

Джек без сил опустился в кресло и устало потер глаза руками.

Кэтрин смотрела на него, и сердце заходилось бешеным стуком.

Продолжать или лучше промолчать?

– Но, Джек. Когда я давала твой номер телефона Лили, я была занята предстоящей встречей с Джулианом Фоксом и думала только о новой роли. Мне было некогда копаться в себе и своих чувствах. Потом я была занята съемками «Дороги в никуда» и моих сил хватало только на то, чтобы доползти до кровати и вырубиться, чтобы потом встать в 6 утра и вновь спешить на съемочную площадку. Я приехала домой на Рождество только чтобы вырваться из этого порочного круга и вздохнуть свободно. Я совсем не ожидала встретить здесь тебя. И уж чего не ожидала точно, так это того, что в моей душе всколыхнется такая буря чувств, – голос у Кэт задрожал.

Джек поднял голову. Лицо у него было ошеломленное.

– Что ты сейчас сказала? – хрипло спросил он.

– Я люблю тебя, Джек. О, Боже, я так сильно тебя люблю, что мне воздуха не хватает и сердце вот–вот выскочит из груди.

Джоунс медленно встал. Взгляд у него был озадаченный.

– Это что, шутка?

– Нет, Джек. Я устала шутить. И ты можешь свалить всю вину на меня, очистив свою совесть. Но если я не получу тебя прямо сейчас, я буду жалеть об этом всегда.

– Свалить вину за что? – не понял парень.

Вместо ответа Кэтрин расстегнула замочек на платье, и оно зеленым каскадом упало к ее ногам, обнажив загорелое стройное тело в зеленых трусиках «танга» и лифчике «балконет».

Джек смотрел на нее как на богиню, не в силах отвести глаз. Он был ослеплен ее красотой. Девушка перешагнула через свое платье и подошла к Джеку почти вплотную.

– В этот раз ты меня не отвергнешь, – прошептала она, расстегивая лифчик, который также упал к ее ногам, и завладела губами Джека.

В этот раз все было по–другому. Никаких осторожных пробных поцелуев с боязнью напугать и оттолкнуть друг друга. Только страсть, жаркая, необузданная и хаотичная.

Жар, который сжигал их обоих, копился долгие годы, и сейчас выплескивался наружу буйно и неистово.

Кожа Кэтрин загоралась от каждого поцелуя Джека на ее теле, искры вспыхивали почти зримо, и электрический ток, бежавший от тела к телу, распалял их все больше.

Кэт не чувствовала под собой ни пыльного старого дивана, на который бросил ее Джек, ни жестких выступающих пружин. Она не видела и не слышала ничего, весь ее мир расширился до размеров Вселенной, и Вселенной этой был он. Джоунс. Джек Джоунс, Отчаянный. Дже–Джо.

Кэтрин знала, что такого у нее больше никогда не будет, и старалась запечатлеть в своей памяти каждое мгновение, каждое прикосновение.

Ее ногти изо всех сил впивались в спину Джека, причиняя ему сладкую боль, и Кэтрин змеей обвивала его, крича, как дикая кошка, до тех пор, пока он не рухнул, изнеможенный, рядом с ней.

По телу медленно разливалось блаженство и умиротворение. Такое глубокое и тихое, что Кэтрин тонула в нем.

Тишина висела в комнате, и разрывало ее лишь тяжелое дыхание Джека.

Она повернула голову и увидела, что он лежит с закрытыми глазами. Позволила себе изучить его тело взглядом, начиная со ступней, крепких икр и заканчивая взъерошенной черной макушкой.

– Кэтрин? – тихо шепнул он, и у девушки по коже пошли мурашки, таким чувством был наполнен этот тихий шепот.

– Да? – она прильнула к нему всем телом и положила голову на плечо.

– Не уходи… останься со мной.

Она прижалась еще крепче. Джек был сейчас таким беззащитным и беспомощным, что оставить его у нее даже мысли не возникло.

– Я останусь. Столько, сколько ты захочешь.

– Я люблю тебя, Кэтрин… – его лицо осветила счастливая улыбка, глаза по–прежнему были закрыты. – Люблю тебя.

– Лили ты тоже так говоришь? – вырвалась непрошеная фраза.