Ради дружбы - Элизабет Бэйли

– Нет, мэм, пока что мы никуда отсюда не двинемся, подождем мистера Лео, а если его нет дома, сын приедет и сообщит. Не скажу, чтобы Нед был уж очень умен, но парень не подведет. А, вот и он. – И через мгновение: – Нет, это не он! Это мистер Лео, мчится как угорелый, как бы сам не свалился.

Тимотия приподнялась на локте и устремила взгляд туда, откуда доносился топот. В седловине меж двух холмов, к которой привела ее своенравная память, показался стремительно мчавшийся всадник. Тимотия узнала вороного жеребца Лео. От прилива чувств к ее горлу подступили слезы, в глазах все расплылось. Лео, это Лео спешит сломя голову к ней на помощь!

– А ведь эдак можно себе и шею свернуть, ей-богу, – проворчал склонный к пессимизму Клеит и тут же получил чувствительный тычок от супруги: помолчи, мол.

Но вот конь на полном скаку остановился как вкопанный, вскидывая голову и храпя, и Тимотия увидела сквозь слезы, как Лео соскакивает на землю, бросает поводья Кленту и бежит к ней.

Лео опустился на колени около девушки и полуобнял ее, поддерживая рукой спину.

– Что случилось? Господи, Тимма, что с тобой? Тимотия, не отрывая заплаканных глаз от лица Лео, такого родного, судорожно теребя лацкан его сюртука, сбивчиво, задыхаясь, заговорила:

– Так глупо получилось! Отвлеклась на какой-то момент… и… Что-то с лодыжкой. Сама не понимаю, как я тут оказалась… не надо было… я все понимаю. Ты поезжай, не беспокойся, ладно? И не сердись, очень тебя прошу! Я…

– Не сердись, как же! – оборвал ее Лео. – Если собираешься говорить глупости, так лучше помолчи.

У Тимотии вырвался слабый смешок.

– Да уж, сочувствия от тебя не дождешься. Лео ухмыльнулся.

– Вот именно, никакого.

Он слегка притянул Тимотию к себе, и она, бессильно обмякнув, расплакалась.

– Ну-ну, не плачь, – сказал он ласково. – Мы отвезем тебя в Уиггин, а там…

Тимотия подняла голову.

– Не надо в Уиггин! Я не поеду туда!

– Но ты же не собираешься остаться здесь! Лучше помолчи немножко, а я сам все сделаю. – Он отстранился и посмотрел на ее ногу. – Только вот ума не приложу, как тебя туда переправить, не причиняя сильной боли.

И Лео принялся оживленно обсуждать этот крайне важный вопрос с Клентами. Повозка отпадала сразу, потому что здесь невозможно проехать, да и тряска Тимотии в ее состоянии была ни к чему. Что же до носилок, то, пока их сделают да притащат сюда, он уже сам успеет отвезти ее в Уиггин. Нет, единственный выход – это как-то усадить ее перед ним на коня.

Предложение Лео вызвало возражения. К счастью, появился молодой Клеит.

– Ну вот и замечательно! – обрадовался Лео. – Еще одна пара рук будет очень кстати. Давайте так – я сяду в седло, ты, Нед, приподнимешь мисс Далвер-тон, а ты, Клеит, стой с другой стороны, в случае чего поможешь.

Миссис Клент взяла под уздцы коня, Лео повернулся к Тимме.

– Я попробую поднять тебя. Только не пытайся мне помогать, просто обхвати за шею.

Тимотии ничего не оставалось, как повиноваться, хотя ее мучили сомнения. Как, интересно, Лео ее поднимет? И как они собираются усадить ее в седло? Но вот она почувствовала, как сильные руки Лео, подхватив под мышки, отрывают ее от земли.

– Только не беспокой больную ногу! – приказал он.

Тимотия почувствовала, что даже такая малость, как согнуть колено, свыше ее сил. При подъеме кровь отлила от головы, в глазах потемнело, и Тимотия бессильно обвисла на руках Лео.

– Мне плохо… – пробормотала она. Он прижал ее к груди.

– Держись! Только не теряй сознания, не сейчас!

Тимотия усилием воли прогнала застлавшее глаза марево и осторожно оперлась на землю здоровой ногой, крепко уцепившись за Лео.

– Прекрасно. Теперь потихоньку. Давай, Нед, держи ее!

Парень смущенно замялся.

– Я, держать мисси?

– Давай, давай! – прикрикнул на него Лео. – Бери ее за талию, приподнимешь, а я подхвачу.

– Нед Клент, – сердито проговорила мать, – делай, как говорит мистер Лео, не то смотри, получишь у меня!

Тимотия почувствовала, как большие руки хватают ее за талию. В следующий момент все тело пронзила такая боль, что перехватило дыхание. Как сквозь дымку она увидела, что Лео уже сидит на коне, наклонившись к ней.

– Давай, Тимма, подтянись и хватай меня за шею. Крепко, не отпускай!

Тимотия напряглась из последних сил, две пары рук подняли ее, поврежденная нога ткнулась в конский бок. Девушка вскрикнула, Лео чертыхнулся сквозь зубы. Когда вернулась способность что-то сознавать, Тимотия обнаружила, что сидит боком на седельной луке и Лео крепко обнимает ее.

– Ну, вот и все. Ты как, Тимма?

Лодыжка разрывалась от боли, но Тимотия, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, проговорила:

– Все в порядке, я справлюсь.

Лео стал прощаться с Клентами, благодаря их за помощь, Тимотия, которая была им безмерно признательна, произнесла:

– И от меня спасибо… вы так много для меня сделали!

– Попробуй расслабиться, – сказал Лео. – Мы поедем медленно. Это, конечно, будет дольше, но зато спокойнее. Главное, чтобы ты не ударялась ногой о бок Бабэриена, а при скачке это неизбежно.

Тимотия была с ним полностью согласна, потому что даже при медленной езде каждый шаг коня отдавался страшной болью в ноге, и девушка стискивала зубы, чтобы не застонать. Хорошо хоть Ба-бэриен такой крупный, Фейтфул, наверное, не вынес бы двоих. Фейтфул!

– Мой конь, – пробормотала Тимотия, оборачиваясь. – Лео, я совсем забыла про него. Ты его не видишь? Он не мог ускакать, он пасся рядом со мной.

Лео посмотрел на нее с удивлением.

– Ты не заметила? Хотя что я спрашиваю… Он подошел поближе, посмотрел, как мы сажаем тебя на Бабэриена, а теперь следует за нами на некотором расстоянии.

– Ты позаботишься о нем? Он незнакомых не подпускает, ты же знаешь.

– Ничего, Тарберт справится, не беспокойся. – Лео передвинул руку, чтобы Тимотии было поудоб-нее. – Тебе, наверное, очень больно. Ну ничего, скоро все кончится.

Тимотия качнула головой, стараясь принять бодрый вид, хотя это было очень нелегко.

– Ладно, – сказала она. – Главное, что я больше не лежу посреди поля. Я сама во всем виновата. Просто не понимаю, как можно быть такой глупой.

– Со всяким случается, – успокоительным тоном заметил Лео. – Слава богу, хоть ты свалилась на моей земле.

Это замечание напомнило Тимотии о том, что предшествовало падению. Она погрузилась в угрюмое молчание. Дурнота по-прежнему накатывала волна за волной, и нельзя было понять, что хуже – опасность потерять сознание или вспышки жуткой боли в лодыжке. Постепенно Тимотия впала в полудрему, мысли ее путались, и лишь одна продолжала стучать в мозгу – не заплакать и напрасно не тревожить Лео. Он все равно ничего не сможет поделать.