Зов души - Джулия Уайлд

На следующий день заложники все еще находились под впечатлением того, как террористы обошлись с Филиппом. Но вместе с тем события последнего дня подтолкнули их к организации бунта. Меган поняла это из обрывков разговоров, которые шепотом велись вокруг нее.

Только с Меган никто не говорил, и она страдала от того, что стала изгоем. Меган встретилась взглядом с Сюзанной, но осуждения в ее полных сочувствия карих глазах не увидела.

Ее бойкотировали скорее всего потому, что чувствовали исходящую от нее опасность. Ведь в любой Момент она могла что-то предпринять для спасения заложников.

Джеку Ходжесу тоже досталось за то, что он вздумал возмущаться плохо приготовленной пищей, и с того момента в душах заложников начали расти негодование и протест – никто из них не остался равнодушным.

Но в то же время заложники испытывали и прямо противоположное чувство. Это была почти собачья благодарность за то, что террористы кормили их и не торопились убивать. Меган чувствовала, что тоже начинает поддаваться всеобщему настроению, и презирала себя за это.

Меган подумала о том, что люди, сидевшие в кают-компании, чем-то напоминают птенцов, тщательно оберегаемых родителями. Они все больше зависят от них и уже не хотят ничего менять.

Меган пыталась понять, что же такого ценного для террористов было на яхте, и ловила себя на том, что постоянно ищет взглядом Зевса. Что же это? Деньги? Драгоценности? Предметы искусства?

Иногда Меган ловила на себе взгляд пронзительных черных глаз, но они, как и прежде, были холодны и бесстрастны. Ей уже начало казаться, что ее фантазия слишком разыгралась, как вдруг Зевс выразительно посмотрел в сторону ванной комнаты. Тотчас же по всему телу Меган разлилась горячая волна. Он хотел остаться с ней наедине! Нет! Меган отвернулась от Зевса. Во рту у нее пересохло, и ей показалось, что жара стала просто непереносимой. Меган расстегнула верхнюю пуговку платья и принялась обмахиваться бумажной салфеткой. Она и представить не могла, что выглядит как искусительница со старинной картины. Она видела, как в пронзительных черных глазах Зевса разгорается огонь, и ее тело пронизала сладостная дрожь. Жара навевала дрему, и Меган опустилась на стеганое одеяло, лежавшее рядом с ней на полу. Однако, прежде чем закрыть глаза, она бросила взгляд на Зевса, в котором ясно читалось: «Если хочешь меня, добейся моего расположения».

Наконец Меган позволила себе перенестись мыслями в прошлое, к Джордану. В то время, когда она была так горячо любима и думала, что это продлится вечно.

– Это тебя. Некто по имени Лукас Найт. Спрашивает кого-нибудь из руководства компании «Тимз энд дримз».

– Спасибо, дорогой. Из тебя вышел бы отличный секретарь! – Меган взяла трубку. – Привет, Лукас. – Меган оперлась коленом о стул, стоявший рядом с телефоном, и, придерживая трубку плечом, принялась завязывать пояс своего рабочего халата. – Чем могу быть тебе полезна на этот раз? – Меган начала делать какие-то пометки в блокноте, с которым никогда не расставалась, время от времени улыбаясь Джордану.

О Господи, как он был хорош! Но теперь ее муж пребывал в ужасном настроении. Неужели ему было так необходимо околачиваться вокруг и греметь, мешая ей разговаривать?

– Десять человек? – Меган сделала пометку в ежедневнике.