Солнечные дни - Элизабет Хардвик

Ол задумчиво смотрел на Макси.

— Разумеется. Ты вряд ли объявила бы о своей помолвке с другим мужчиной, если бы не считала себя свободной. Это вовсе не в твоих принципах.

— Ну и что это все значит?

— Да ничего не значит! — сказал Ол, делая еще один шаг к ней.

— Кстати, когда я прощалась с бабушкой, она выглядела значительно лучше, — залепетала Макси, пытаясь перевести разговор на другую тему, но, похоже, на Ола это не подействовало.

Макси вспомнила тяжелый период перед разводом. Когда она сказала Олу, что больше не вернется в их квартиру, ей пришлось пережить несколько бурных сцен. Затем они больше не встречались и не разговаривали друг с другом в течение года. Все общение между ними ограничивалось только перепиской через адвокатов. Ол подписал все документы без проволочек, а вот теперь он заявляет, что не хотел этого развода. Уму непостижимо!

— Лучше? — повторил Ол, как будто не понимая, о чем она говорит.

— Да, — быстро подтвердила Макси. — Эвелина все еще очень слаба физически, но в ней опять появился тот юношеский задор, который всегда отличал бабушку от других дам ее возраста. Кстати, она была очень недовольна из-за того, что ты так поспешно ушел. — Макси не могла упустить такую возможность уколоть Ола.

— Макси, я обычно с большим удовольствием обсуждаю проблему здоровья бабушки, но сейчас, я думаю, не самое подходящее время для этого, — заявил Ол с непонятным упреком. — Ты лучше скажи мне, почему ты обручилась с Майклом Слейтером?

— Почему? — удивленно спросила его Макси, совершенно не готовая говорить сейчас о своей личной жизни. Правда, у нее тут же появилась слабая надежда, что это может отвлечь внимание Ола от обсуждения их взаимоотношений. — Потому что я люблю Майкла, конечно, почему же еще… Потому что я собираюсь выйти за него замуж!

Теперь Ол стоял совсем близко и внимательно и пристально смотрел на нее.

— Ты в этом уверена? — Его голос был низким и чуть хрипловатым.

Макси закашлялась, ощущая, что такое близкое соседство Ола все сильнее волнует ее.

Он стоял теперь так близко, что Макси видела темные крапинки в его серых глазах, чувствовала тепло его тела, могла рассмотреть мельчайшие поры на его коже, ощущала запах его дорогого одеколона, который в ее памяти был неразрывно связан с Олом.

Может, Ол прав? Разве стоит думать о другом мужчине, о браке с ним, если ты так реагируешь на уже ставшего чужим человека, который когда-то был твоим мужем? У Макси было такое ощущение, что ее собственный честный ответ на этот вопрос вряд ли мог ей понравиться. Но Олу знать об этом вовсе не обязательно.

Макси решительно расправила плечи и прямо взглянула в глаза стоявшего перед ней мужчины.

— Уверена! — сказала она твердо. — А теперь прошу меня извинить. Уже поздно, и я хотела бы…

— Как ты собираешься объяснять Слейтеру мое присутствие в твоей спальне? — неожиданно спросил Ол, как будто не слыша ее.

Зачем же он так бестактно напоминает ей о том неприятном факте, что это объяснение ей придется давать в самое ближайшее время? Неотвратимая беседа с Майклом пугала Макси все сильнее. Слишком многое ей придется объяснять ему. Прежде всего, она будет вынуждена рассказать Майклу о том, что Ол — ее бывший муж. Когда она сообщит ему об этом, поверит ли Майкл всему остальному?

— Его зовут Майкл, — напомнила Макси, все больше сердясь на Ола за вторжение в ее тихую и благополучную личную жизнь. — И что я ему скажу, тебя вовсе не касается.

— Твоя книга прекрасно расходится. — Ол неожиданно поменял тему, к радости Макси.

— Моя книга? Почему ты об этом заговорил?

— Я слышал, что в прессе на нее очень хорошие рецензии. Поговаривают, что, когда выйдет твоя вторая книга, тебе могут предложить участвовать в рекламной компании по ее продвижению на рынок. Поклонники, цветы, пресс-конференции… Будешь раздавать автографы благодарным читателям.

— Да, такие переговоры уже ведутся, — подтвердила Макси, удивляясь тому, как эта конфиденциальная информация могла дойти до него. Хотя… Чему тут удивляться! Ол Сазерленд мог узнать что угодно, если это было нужно ему.

— Наверняка на твоих встречах с читателями будет присутствовать и пресса, разные там акулы пера. Сама знаешь, сегодняшним читателям подавай не только новые бестселлеры, но и душещипательные истории из личной жизни авторов. Никуда от этого не денешься!

— Ты так считаешь? — перебила его Макси, уже догадываясь, куда он гнет.

Почему она сразу не рассказала Майклу о том, что была замужем? Тогда бы на ее плечи не свалилось столько проблем сразу!

— Сейчас твоя главная проблема заключается вовсе не в том, что ты скажешь Слейтеру о нас с тобой. Опасность поджидает тебя совсем с другой стороны — журналисты просто взбесятся, когда узнают, кто такая писательница Максимилиана Кемпбелл.

— Бывшая жена Ола Сазерленда? Это, конечно, ужасно компрометирующие сведения! — презрительно хмыкнула Макси.

— Да, бывшая жена Ола Сазерленда, — подтвердил Ол и добавил: — И внучка Макса Кемпбелла — основателя концерна К&С.

Макси прекрасно понимала, что может наступить такое время, когда ее родственные отношения с двумя влиятельнейшими людьми всплывут на поверхность, но она надеялась, что к тому времени они с Майклом благополучно поженятся и никому не будет дела до ее прошлого. Неужели она оказалась не права?

— Я просто объясню, что все иногда совершают ошибки. — Макси попробовала найти выход из тупика.

По лицу Ола пробежала темная тень, а серые глаза стали похожи на расплавленное серебро.

— Наш брак не был ошибкой, Макси. — Он немного повысил голос.

— Конечно же был. — У Макси на этот счет было свое мнение.

— Нет, не был, — настаивал Ол.

Макси, однако, не собиралась сдаваться.

— У меня нет никакого желания вступать в пререкания по этому поводу ни сейчас, ни в любое другое время. Спасибо тебе за то, что ты предупредил меня о намерениях Рикки доставить мне пару неприятных минут…

— Я приехал вовсе не за этим, — прервал ее Ол, подходя еще ближе.

Макси удивленно посмотрела на него и в целях безопасности сделала небольшой шаг назад, увидев, как взгляд Ола скользнул по ее приоткрытым губам. Инстинктивно она облизнула губы, которые мгновенно пересохли. Глаза Ола потемнели, словно небо перед грозой.

— Макси… — простонал он, и его руки легонько сжали плечи Макси.

Сделай что-нибудь, убеждала Макси себя. Сделай хоть что-нибудь, да поскорей, прежде чем ты потеряешь остатки воли и упадешь в его объятия.

— Не кажется ли тебе странным, Ол, что я стала писать книжки для детворы, а сама детей иметь не могу. Но для тебя это даже лучше…

Ол замер на месте, а его глаза изменили выражение, став почти грозными.