Тяжкие сомнения - Шарон Фристоун

Самолет совершил посадку в аэропорту Генуи в полночь. Весь полет занял около трех часов.

— Ты уверен, что твоя мама не будет возражать против столь позднего вторжения? — обеспокоено спросила Сузан.

— Ты совсем не знаешь итальянского гостеприимства. К тому же у нас принято ужинать в десять часов, а то и позже.

Быстро пройдя таможенный контроль, они сели в ожидающую их машину.

— Ты, наверное, весьма известная личность, — сказала Сузан, окидывая мужа изучающим взглядом. — Никаких проволочек на таможне, машина…

— Известен, но в определенных кругах. Само по себе население города не так велико. Да и все те люди, с которыми начинал отец, слава Богу, живы. Как и раньше, когда фирма была еще малоизвестной, мы составляем одну большую семью. И я очень признателен им.

— А почему? — спросила Сузан, заинтригованная внезапно прозвучавшей в голосе Леонардо нежностью.

— Когда-то друг моего отца пригласил его к себе домой, в маленькое ветхое строение, напоминающее сарай, где представил удивительно красивой и застенчивой девушке с необычайно живыми глазами. Это была моя мама. Так родители познакомились. Тот дом давно снесли, и на его месте стоит современная гостиница. Кстати, неподалеку оттуда наша компания возводит большой курортный комплекс, который я собираюсь посетить.

— Я так и знала, что этот уик-энд затеян неспроста. Для тебя лучший отдых — это все та же работа, — пошутила Сузан.

— А кто спрятал папку с документами в сумку? — в свою очередь спросил Леонардо.

— Сила привычки, — улыбнулась она, пойманная с поличным.

Леонардо с любовью посмотрел на жену. В простом трикотажном платье кремового цвета, с рассыпавшимися по плечам золотистыми локонами, она была очаровательна и желанна, но ни о чем не догадывалась. Он наклонился к ее губам и осторожно, словно они были драгоценностью, поцеловал.

Спустя пару часов они сидели за столом на террасе и беседовали с матерью Леонардо. Теплая южная ночь окутывала их, морской бриз слегка трепал волосы. Мать Леонардо, казалось, спокойно восприняла известие об очередной свадьбе Карло.

— Если не возражаете, я пойду спать. Вы еще молоды и выносливы, а в моем возрасте уже требуется хороший сон.

— Мы тоже скоро последуем твоему примеру, — с улыбкой сказал Леонардо. — Спокойной ночи.

— Твоя мать — удивительная женщина. Не понимаю, как Карло мог ее бросить, — промолвила Сузан, когда пожилая итальянка удалилась.

— Не он, а она бросила его.

— В таком случае я не осуждаю ее после того, как сама познакомилась с твоим отцом. Он не пропускает ни одной хорошенькой женщины.

— Жизнь не столь проста и однозначна, — сказал Леонардо, обнимая жену за плечи, потом с наигранным безразличием спросил: — Женщинам свойственно спешить с выводами, не так ли? Надеюсь, медицина не стояла на месте все это время и в наши дни научились справляться с послеродовой депрессией, которая стала причиной развода моих родителей.

— Тем более непростительно оставлять больную жену, — не сдавалась Сузан.

— Я тоже так думал до тех пор, пока отец не рассказал мне свою версию случившегося. Я не одобряю его поступка, хотя искренне сочувствую ему.

— А я бы не стала.

— Естественно, ты ведь женщина, слава Богу! Понимаешь, приблизительно два года после моего рождения мама не подпускала отца к себе. У нее была так называемая постродовая депрессия. Отец безумно любил ее и находился на грани отчаяния. Случилось так, что по делам фирмы ему пришлось срочно лететь в Рим, и это совпало с выздоровлением мамы. Она последовала за ним. К несчастью, едва переступив порог гостиницы, в которой остановился отец, она увидела мужа пьяного и в сопровождении какой-то девицы. Отец клянется, что в тот раз он впервые за два года решился привести к себе женщину, и я склонен верить ему. Но мама не поверила. Они поссорились и, бросив ему в лицо обручальное кольцо, мама сразу же вернулась в Геную. С тех пор она никогда не покидает город. Все, конец истории, а нам пора спать, — заключил он, беря жену за руку.