Словно распустившийся цветок - Сири Митчелл

— В таком случае, мы обязательно добавим новую охотничью куртку к списку.

— На самом деле, я просто не знаю, что мне нужно. Хотя постойте… – Я потянулась за своим ридикюлем, в котором лежал тот самый пресловутый список. – Мистер Тримбл написал для меня кое-что.

— Мистер Тримбл… новый ассистент вашего батюшки? Можно подумать, он разбирается в подобных вещах! – Мисс Темплтон презрительно фыркнула и протянула руку. – Список, будьте любезны.

Я отдала ей листок бумаги.

Она, не глядя, разорвала его напополам, позволив обрывкам упасть на пол.

— Вот что я думаю о мистере Тримбле и его списках! Если у вас появятся какие-либо вопросы или сомнения, обращайтесь ко мне. Я не позволю вам сбиться с пути истинного. Можете на меня положиться.

* * *

Портниха жестом пригласила меня в угол комнаты, отделенный бархатной занавеской, обронив что-то насчет того, что ей нужно подогнать мое платье по корсету, а для этого ей необходимо сначала увидеть его, не так ли? Посему она расстегнула пуговицы у меня на спине и заставила повернуться кругом:

— Но подогнать платье по вот этому решительно невозможно!

Опустив взгляд на корсет, я не нашла в нем ничего предосудительного.

— Этот корсет вам попросту не подходит!

Та портниха, у которой я шила наряды для Лондона, почему-то ничего не имела против.

— Он вполне подходил моей матери, но, поскольку ей он больше не понадобится, не понимаю, почему…

— Вам придется заказать себе новый корсет, прежде чем я смогу что-либо для вас сделать. – Она помогла мне надеть платье, после чего выставила нас обеих на улицу.

Я повернулась к мисс Темплтон, которую столь неожиданное выдворение привело в явную растерянность.

— Полагаю, в Оуэрвиче найдется корсетница?

Она кивнула и зашагала прочь. Мы старательно переступали через ручьи соленого рассола, бегущие по улицам. К большому моему огорчению, избежать облаков сажи не удавалось, поскольку они буквально липли к земле, рассеивая солнечные лучи и пятная стены домов грязными мазками. Город должен был лучиться теплыми тонами песчаника, но, по вине солеварен, выглядел так, словно его окунули в помои. После визитов сюда мне всегда хотелось принять ванну. Это была одна из многих причин, по которым я старалась бывать в Оуэрвиче как можно реже.

А вот расположение духа мисс Темплтон местный пейзаж, похоже, ничуть не испортил. Казалось, она знала здесь всех и вся, частенько останавливаясь перекинуться несколькими словами со знакомыми. В перерывах между ее разговорами мы ухитрились посетить корсетницу и перчаточницу. У меня начало складываться впечатление, что за любой мелочью нужно было идти чуть ли не на другой конец города. Кроме того, мисс Темплтон взяла с меня обещание, что после того, как закажем платья, мы нанесем визит модистке, чтобы приобрести несколько шляпок к ним в тон. Проведя два часа на ногах, я почувствовала, что столь суровые испытания изрядно меня утомили, и взмолилась, надеясь вернуться домой и отдохнуть хоть немного перед повторными послеполуденными визитами, но мисс Темплтон наотрез отказалась. Она даже не разрешила мне заглянуть в гостиницу.

— Забудьте о легких закусках и освежающих напитках до тех пор, пока мы не закажем платья. Если их не начнут шить в самое ближайшее время, вам попросту нечего будет надеть!

Итак, мы вернулись к портнихе. Та вновь раздела меня и фыркнула, завидев мой новый корсет:

— Не знаю, действительно ли он лучше старого.

— Я заказала еще несколько.

— Что ж, по крайней мере, с этим можно работать. – Она сняла с меня мерки и принялась составлять заказ. – Сезон[36] уже в самом разгаре, но, уверяю вас, мы можем снабдить вас всем необходимым. Что именно вам требуется?

— Мне нужно платье, в котором бы я выглядела подобно луноцвету[37]. – Вспомнив платья, похожие на те, что надела на званый ужин мисс Темплтон, я решила уточнить кое-какие подробности. – И, пожалуй, лучше украсить его вышитыми цветами.

— Вы хотите походить на луноцвет…

— Именно так, разве что на платье должно быть намного больше лепестков.

— Лепестков?

Мисс Темплтон вдруг зашлась в приступе кашля. Я колотила ее по спине до тех пор, пока ей не полегчало.

Она отвела мою руку и сделала глубокий вдох.

— Мисс Уитерсби имеет в виду, что на платье должно быть много оборок.

— Но только без чашелистиков.

Портниха хмуро взирала на меня исподлобья:

— Без… чего? Вы, должно быть, недавно прибыли с Континента[38]? Мне как-то не приходилось слышать подобных выражений…

— Просто мне не нравятся чашелистики. По крайней мере, когда они на платье.

— Чашелистики? Прошу прощения, но я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

— У вас найдется лист бумаги и перо? Я могу показать вам, что имею в виду.

Я бегло набросала эскизы платьев, которые носили женщины на званом ужине.

— Ах, вот оно что! Да. Разумеется, я могу сшить вам платье в стиле Людовика XV, мисс Уитерсби.

— Но помните – никаких чашелистиков.

Портниха воззвала к мисс Темплтон:

— О чем она говорит?

Я вновь взялась за перо, чтобы нарисовать детали, которых на моем платье быть не должно.

— Видите ли, у большинства цветов есть чашелистики. Вот здесь, где они соединяются со стеблем. Но мне они не нужны.

— А! Вы имеете в виду редингот[39]. Разумеется, для вечернего платья он вам не понадобится. – Она взяла в руки мой набросок. – Предоставьте это мне. Я все устрою как нельзя лучше.

— Мистер Тримбл сказал, что одного платья будет явно недостаточно. Предполагается, что я должна выглядеть как дневная лилия.

— Дневная лилия! – Портниха повторила мои слова себе под нос.

— Каждый день – новый цветок.

— Я не совсем…

— Мисс Уитерсби имеет в виду, что ей понадобятся пять вечерних платьев, пять дневных платьев, три платья для визитов, мантилья, накидка и… платье для прогулок.

Качая головой, портниха записала наш заказ:

— Я полагаю, что все это, конечно, нужно вам уже завтра.

— Я была бы вам чрезвычайно признательна.

Мисс Темплтон положила руку мне на локоть:

— К концу недели ей понадобятся два вечерних платья, а вот платье для визитов – хотя бы одно – будет нужно уже завтра.

Портниха выразительно поиграла бровями:

— Мы сделаем все, что в наших силах, но даже я не умею творить чудеса.

Однако я не могла допустить, чтобы моя самая настоятельная просьба осталась без внимания: