Цветок на камне - Хелен Кинг

Помолчав несколько секунд, он закончил свой монолог:

— Я прошу тебя только об одном — если можешь, прости меня!

Юджин говорил ровным, спокойным, даже монотонным голосом, но это внешнее спокойствие далось ему трудно. Он был напряжен и сосредоточен. И теперь ждал, что скажет Эллис.

Она осторожно, чтобы не помешать вести машину, дотронулась до него и ласково погладила его по руке.

— Мне не за что прощать тебя, я на тебя не обижаюсь. Я ведь не знала о том, что случилось с Кэти. Мне и в голову не приходило, что у вас произошло что-то плохое. Накануне все были здоровы и благополучны — я и не думала ни о каких болезнях, а потому терялась в догадках. Мне просто хотелось знать причину твоего исчезновения, даже если лично для меня она была бы не совсем приятна. Я искала возможное объяснение твоему поступку и старалась, если не оправдать, то понять его. Теперь я вижу, как это было глупо. Ведь я могла строить только предположения…

— Ничего не глупо! Конечно, ты должна была думать обо мне, как о последнем подлеце.

— Я ни разу так о тебе не подумала. В конце концов, мы так мало знаем друг друга, у тебя нет передо мной никаких обязательств.

Юджин быстро посмотрел на Эллис и снова устремил взгляд на дорогу.

Эллис показалось, что он хотел что-то сказать, но передумал.

Дождь перестал моросить, но небо оставалось пасмурным, и поэтому сумерки сгустились раньше времени.

— Жаль, что сейчас стемнело и погода плохая, — с досадой сказал Юджин. — В ясный день с этого места открывается отличный вид на наш Мэлбридж. Это совсем маленький, но очень милый городок.

Они переехали по мосту через небольшую речку.

— Этот мост за свою историю был и деревянным, и каменным, и железобетонным, он неоднократно разрушался или его разрушали — сжигали, разбирали, а потом снова восстанавливали.

После моста дорога пошла вверх.

— Вот здесь, на берегу, когда-то стояла старая мельница, — выступал Юджин в роли добровольного гида. — От нее остались одни развалины. Когда мне было лет десять — двенадцать, я прибегал сюда с другими мальчишками и мы играли в разбойников или в войну.

По обеим сторонам дороги уже стояли небольшие, в основном двухэтажные дома, светились витринами магазины. Шоссе незаметно превратилось в городской проспект.

— Это наша главная улица, — продолжал экскурсию Юджин. — Здесь центр провинциальной жизни: кафе, рестораны, магазины, городская администрация, полиция, больница, школа. А на других улицах жизнь совсем тихая, сельская. Вот увидишь!

В темноте довольно трудно было все это рассмотреть, к тому же начал опускаться туман. Но Эллис все же отметила про себя, что городок, в котором жил Юджин, чем-то похож на ее родной город. Только тот располагался подальше от Лондона, через него не проходило шоссе с таким интенсивным движением. А все остальное было очень узнаваемо.

— Наш дом находился в дальнем от речки районе, но потом город вытянулся вдоль шоссе и приблизился к деревне в двух с половиной милях отсюда. Там очень красивое озеро, мы съездим туда погулять.

Говоря это, Юджин свернул с шоссе налево, проехал узкой боковой улочкой, повернул направо, на более широкую улицу, параллельную главной магистрали. Продвинувшись по ней немного, он остановил машину.

— Ну, вот мы и приехали! Добро пожаловать!

— Скажи, Юджин, а Кэти знает о моем приезде? — спросила Эллис.

— Нет, это для нее будет сюрпризом! Я уверен, что она очень обрадуется. Ведь, знаешь, там, в Греции, она очень расстроилась, что из-за ее болезни мы не смогли тебя проводить. Она ведь еще не очень точно воспринимает ход времени и, когда мы приехали из больницы домой, сразу же спросила про тебя и очень огорчилась, узнав, что ты уже уехала. А потом скучала по тебе и все спрашивала, где ты и когда к нам приедешь.

— И я скучала по ней, — призналась Эллис и про себя добавила: и по тебе тоже.

Юджин открыл ворота и тихо въехал во двор. Заглушив мотор, вышел из машины, помог выйти Эллис, достал из багажника ее сумку и несколько пакетов с провизией. Сумку он повесил на плечо, пакеты подхватил одной рукой, а второй взял Эллис под руку. По дорожке, посыпанной мелким гравием, они подошли к довольно большому двухэтажному каменному дому, вход в который освещал старинный фонарь.

Эллис остановилась, чтобы попристальнее рассмотреть дом, но Юджин повлек ее внутрь.

— Завтра все разглядишь в мельчайших подробностях — и дом, и сад, и окрестности. Сейчас все равно плохо видно — темно и туман ложится.

Юджин открыл массивную входную дверь и пропустил Эллис вперед. Она оказалась в просторном холле, отделанном под камень. На стенах висели зеркала в старинных резных рамах. Около них помещались канделябры с настоящими свечами, а не электрическими лампочками, имитирующими свечи. Впрочем, холл освещался электрическим светом, хотя было непонятно, откуда он исходит. В стенах — закамуфлированные шкафы с раздвижными дверками. Юджин снял свою куртку, помог Эллис снять плащ и повесил одежду в шкаф.

Из холла каменная лестница с резными деревянными перилами вела на второй этаж. Направо и налево из холла в глубь дома уходили два коридора. Юджин объяснил, что с одной стороны находятся ванная, туалет, кухня, а с другой — библиотека, небольшой спортзал и что-то еще, чего Эллис сразу не запомнила. Две широкие и высокие двери отделяли от холла столовую и гостиную. На втором этаже — спальни, кабинет хозяина, детская, комнаты для гостей.

Чувствовалось, что Юджину не хочется сейчас показывать Эллис свой дом. Ему не терпелось скорее обрадовать дочку. А потом заняться ужином и провести вечер в теплой, домашней обстановке с милыми сердцу людьми.

Они поднялись на второй этаж. Юджин показал Эллис ее комнату и, поставив около кровати сумку, сказал:

— Пойдем к Кэти! Только, извини, я пойду первым. Ее надо немного подготовить.

Пока они шли по коридору, Эллис успела отметить про себя, что дом Юджина и спроектированный им дом его греческого Друга, несмотря на все различия, удивительно похожи по внутреннему устройству.

Юджин остановился около одной из дверей, за которой слышались голоса, и шепотом попросил Эллис встать так, чтобы ее не было видно. Потом, предвкушая удовольствие, он открыл дверь и с хитрым и загадочным выражением лица вошел в комнату.

Стоя в коридоре, Эллис слышала, как Кэти с радостным криком бросилась к отцу.

— Папочка приехал!

Эллис слышала, как Юджин поцеловал девочку, поздоровался с кем-то еще и женский голос ответил на его приветствие.

— Скажи, Кэти, любишь ли ты чудеса и веришь ли в добрых волшебников? — напустив на себя таинственность, спросил Юджин.

— Да! — ответила Кэти, замирая от предчувствия чего-то удивительного.

— Тогда закрой глаза и не подглядывай!