Последний рассвет одиночества - Людмила Ситникова

В помещении стояла невыносимая духота. Людмила открыла окно. Где-то далеко слышался лай собак.

Налитое свинцом тело заныло. В висках закололо, затылок отдавался тупой болью.

— Как же все нелепо. Нелепо и трагично.

* * *

Утром стоило Людмиле появиться в дверях, как Оксана, ойкнув, быстро встала с кресла.

— Ксюш, сегодня семнадцатое число.

— Я в курсе.

— Помнишь наш разговор?

— Да. — Девочка судорожно растирала запястье.

— Ты… приняла решение?

Вместо ответа Ксения сказала:

— Я видела, как ты ночью спускалась вниз.

— Не могла заснуть, а под самое утро, представляешь, отключилась.

— Папка уже уехал на работу. Сегодня он ушел раньше обычного — без четверти семь. Я тоже не спала, всю ночь думала.

Людмила подняла с пола книгу.

— Я готова тебя выслушать.

— Нина проснулась?

— Не знаю, я сразу пришла к тебе.

— А бабушка?

— Оксана, к чему эти вопросы? Я еле стою на ногах, скажи, ты разрешишь мне выйти замуж за папу?

Ксюша начала обкусывать губы.

— Ты видела, сколько снега выпало? На дорогах наверняка заносы, папка простоит в пробке.

— Не хочешь отвечать?

— А в прошлом году в декабре снега вообще не было. На Новый год шел дождь, бабушка тогда сказала, что погода сошла с ума.

Алимовой сделалось дурно.

— Я поняла. Ты против нашей свадьбы. Против… против. — Людмила развернулась.

— Ты никогда не станешь моей мачехой! — бросила Ксения.

— Не переживай, я выполню обещание. Мои вещи собраны, я ухожу. Прости меня за те страдания, которые доставило тебе мое присутствие. Больше мы не увидимся.

Вопреки ожиданиям слезной истерики не последовало. Людмила написала Виктору длинное письмо, в котором в очередной раз призналась в вечной любви и просила Леонтьева никогда не искать с нею встреч.

Перекинув через плечо спортивную сумку, Алимова спустилась вниз. Когда она на мгновение остановилась у входной двери, в гостиную вбежала Оксана.

Ее пронзительный крик заставил Людмилу вздрогнуть.

— Мама!.. Не уходи! Останься с нами, мама…