Воплощенная мечта - Кристи Голд

И чуть ли не каждый раз оказывался таким же нежеланным гостем, как и сейчас.

— Видишь, мы регулярно общаемся, так что сейчас он вполне может пойти к себе, а мы продолжим.

— Что это? — Не обращая внимания на его слова, Адан выхватил у Мэдисон бумаги.

— Список гостей на свадебную церемонию.

— А я приглашен? — Адан придвинулся к ней еще ближе.

Мэдисон никак не реагировала на его близость, и от этого Зейн злился еще сильнее.

— Разумеется. Это настолько очевидно, что тебя даже не стали вносить в список гостей.

Адан задумчиво разглядывал список:

— Такой цветник… По-моему, Найджа Томас для тебя еще слишком маленькая, Тала Васем слишком скучна, а Лайлу Квериши я бы и сам с удовольствием затащил в постель. — Адан подмигнул Мэдисон. — Но тебе она и в подметки не годится.

Так, с него хватит.

— Если ты уже закончил соблазнять мою помощницу, то можешь возвращаться к себе, а мы вернемся к делам.

Адан неохотно встал:

— Знаешь, ты начинаешь говорить как Рафик. Неужели все твое чувство юмора осталось в Штатах?

— А все твои манеры остались в самолете?

— Женщинам мой самолет очень даже нравится.

— Проваливай. Прямо сейчас.

Адан нахально рассмеялся:

— Не заводись, я прекрасно понимаю и намеки и причину, по которой ты ни с кем не хочешь делиться мисс Фостер. — Он повернулся к Мэдисон: — Рад с вами познакомиться, мадам. Если вам вдруг понадобится защита от этого тирана, не задумываясь обращайтесь ко мне.

Защита ей явно нужна, только не от него, а от самого Адана.

— Уверяю тебя, Адан, мисс Фостер в надежных руках и в твоей помощи не нуждается.

— Тогда мне лишь остается пожелать вам спокойной ночи.

С этими словами Адан наконец-то ушел, и, закрыв за ним дверь, Зейн повернул в замке ключ.

— Общество моего брата тебе явно понравилось. — Зейн все еще чувствовал, как внутри его все буквально кипит от гнева. — Но должен тебя предупредить: он настоящий мастер соблазнения, держись от него подальше.

— Странно слышать такие слова от тебя. — Мэдисон отбросила бумаги и вздохнула. — Он так молод и на вид совершенно безобиден.

— Он младше меня на пять лет. Ему двадцать восемь, и он уже давно не ребенок.

— То есть я старше на три года. Ты правда думаешь, что он мне интересен?

Зейн никогда не думал, что ей уже за тридцать, но, с другой стороны, он ведь никогда и не спрашивал, сколько ей лет.

— Да даже если бы ты была вдвое его старше, Адана это бы не остановило. Стоит ему положить глаз на красивую женщину, и его уже ничто не удержит.

— Прекрати изображать из себя ревнивого монарха.

— Я лишь волнуюсь о твоем благополучии.

— Неужели? Последние дни оно тебя не слишком-то заботило, как и все остальное. Ты вообще почти не обращал на меня внимания.

И чуть не сошел при этом с ума.

— Ты сама просила, чтобы я перестал тебе навязываться.

— Ты стал полностью меня игнорировать, а я этого не заслужила.

— А я, по-твоему, заслужил эту пытку?

— Какую еще пытку?

Засунув руки в карманы, Зейн подошел к ней чуть ближе.

— Каждый раз, как ты оказываешься рядом, я едва сдерживаюсь, чтобы к тебе не прикоснуться. Поэтому у меня остался лишь один выход — держаться от тебя подальше.

— Мог бы, по крайней мере, соблюдать банальную вежливость.

Скинув пиджак, Зейн набросил его Мэдисон на плечи:

— Пока ты так одеваешься, ни о какой вежливости можешь и не мечтать. Я с трудом сдерживаюсь и не даю волю рукам, но ни на что другое меня уже не хватает.

— Зейн, на мне обычная блузка и юбка до колена! Последние пару недель я одевалась примерно так же.

— А я все эти недели мучился и боролся с собой.

— Хорошо. — Мэдисон устало потерла лоб. — С сегодняшнего дня я стану с ног до головы заворачиваться в мешковину.

— Надевай что хочешь, но я все равно не перестану мечтать о твоем роскошном теле.

— Ну и чем ты после этого отличаешься от всех остальных мужчин?

Подавшись вперед, Зейн уперся руками в диван по обе стороны от нее.

— Значит, вот как ты обо мне думаешь? Для тебя я всего лишь один из многих и та ночь ничего для тебя не значила?

В глазах Мэдисон полыхнуло неприкрытое желание.

— Она была… Была…

— Восхитительной?

— Неблагоразумной.

Зейн легонько поцеловал ее в щеку и уткнулся носом ей в шею.

— Скажи, что не хочешь все повторить, и тогда я оставлю тебя в покое.

— Ты просишь меня соврать.

Зейн прикоснулся губами к ее губам.

— Я прошу, чтобы ты признала, что все еще меня хочешь и что так же, как и я, ни о чем другом и думать не можешь.

— Перестань, мне и так сложно сопротивляться.

Ухватив Мэдисон за запястье, он прижал ее ладонь к своей ширинке.

— Думаешь, мне сейчас легко?

Не пытаясь высвободиться, Мэдисон легонько его погладила.

— Да, и тебе непросто.

И тогда Зейн не удержался и все-таки ее поцеловал, но когда Мэдисон попыталась привлечь его к себе, он отстранился.

— Понятно, — выдохнула она, глядя на него снизу вверх. — Ты решил меня подразнить, а теперь повернешься и уйдешь, просто чтобы наказать меня.

— Клянусь, я ни за что не собираюсь тебя наказывать. — Зейн опустился перед ней на колени, чтобы воплотить в жизнь одну из своих самых навязчивых фантазий. — Разумеется, если ты не относишь к наказаниям невыносимое блаженство.

Не говоря больше ни слова, Зейн стянул с Мэдисон трусики, раздвинул ей ноги и, по-прежнему глядя прямо в глаза, поцеловал сперва одно бедро, затем второе, каждое мгновение ожидая, что она начнет сопротивляться. Но Мэдисон, даже и не пытаясь бороться, замерла на месте.

— Расстегни блузку и спусти бюстгальтер, — велел он, понимая, что она может и не послушаться.

Но, снова подчинившись, Мэдисон трясущимися пальцами послушно взялась за застежки.

От одного вида разгоревшегося в ее глазах желания и божественной груди Зейн едва не набросился на Мэдисон, но все же сумел сдержаться.

— Скажи, что хочешь, чтобы я продолжал.

— Как будто ты этого и сам не видишь, — хрипло выдохнула она.

— Тогда скажи.

— Я хочу, чтобы ты это сделал.