Прости за все - Татьяна Бочарова

– Как волк, – подтвердила Вера. «Что ж, – решила она философски. – Придется отведать Маринкину стряпню. Ничего другого не остается»

Митя вставил ключ в замочную скважину, и почему-то тот никак не желал поворачиваться. «Что за черт!» – выругался Митя и нажал посильнее. В это время дверь открылась, н на пороге перед Верой предстала Маринка. На ней были голубые джинсы, туго обтягивающие ее внушительный зад и симпатичная голубая в цветочек кофточка с громадным декольте.

– С приездом! – проговорила Маринка, лучезарно улыбаясь, и расцеловала Веру в обе щеки.

– Спасибо, – сухо проговорила та.

– Ты же сказала, что уйдешь. – Митя выглядел ошарашенным.

– Я и хотела, – жалобно проворковала Маринка, – Но у меня отлетела пуговка от блузки. Пока пришивала, убежал суп. Пришлось мыть плиту. Вот так.

– Спасибо за то, что позаботилась о моем муже, – произнесла Вера, заходя в квартиру.

– Не за что. – Маринка обиженно поджала губы и стала напяливать дубленку.

– Куда ты? – растерянно спросил Митя.

– Домой, куда еще. Видишь, твоя жена тебя ко мне ревнует.

– Да не ревную я никого, – устало проговорила Вера. – Оставайся. Я пироги привезла, казанские. Здесь таких не пекут. Будем чай пить.

– Пироги – это здорово! – обрадовалась Маринка и мигом сняла дубленку.

Вера незаметно оглядывала прихожую. Не сказать, чтобы здесь было как-то по-особому убрано, зато у порога стоял пакет с пустыми бутылками из-под пива.

Она разделась и зашла в ванную. Плотно прикрыла дверь, включила воду и достала заранее вынутый из сумки мобильник. Поколебалась пару секунд и набрала номер Рустама. В трубке раздались долгие гудки, один, другой, третий.

Ответа не было. Вера повторила вызов. Снова гудки, и вдруг среди них такой родной, самый лучший на свете голос.

– Да, слушаю.

– Это я, – тихо сказала Вера.

– Да, Кызым. Ты уже дома? Как доехала?

– Хорошо.

– Я сейчас занят. Не могу говорить.

– А когда освободишься, сможешь?

– Не сегодня. Все, пока.

– Пока. – Она выключила телефон. Проглотила подступившие к горлу слезы.

Где-то в недрах квартиры Митя и Маринка весело смеялись. Вера почувствовала себя такой одинокой и несчастной, что ей захотелось навсегда остаться здесь, в ванной. Выключить свет, погрузиться с головой в воду, перестать дышать и ощущать что-либо.

– Веруня! – раздался за дверью голос Мити. – Чайник вскипел. Мы тебя ждем.

– Да, сейчас, – выдавила Вера.

Сполоснула лицо под краном, спрятала в карман телефон и вышла в коридор.

– Выглядишь ужасно, – сказала Маринка и сочувственно покачала головой. – Совсем тебя заездили в этой Казани. Хоть результативно?

– Вполне. – Вера постаралась приободриться, чтобы не вызывать к себе столь явного сострадания.

Митя, стоя за спиной у Маринки, тщательно протирал очки.

Они пили чай в кухне, Маринка без умолку тараторила, поглощая пироги Гузель в неимоверных количествах, Митя больше отмалчивался, Вера видела, что ему неловко и стыдно. Знал бы он правду о ней!

Сама она неотступно думала о Рустаме. Неужели он сам так и не позвонит? Нет, не может быть. Не чурбан же он бесчувственный, не бревно. Как он обнимал ее вчера на этом стареньком диване, каким был его взгляд – полным восхищения и нежности. Такое не забывается.

Ей удалось немножко успокоить себя и даже вклиниться в Маринкин монолог. Они беседовали как ни в чем не бывало – о Казани, об институте, о заключенных Верой договорах, о Маринкином сыне, словом, обо всем на свете. Под конец даже Митя освоился, перестал хмуриться и отважился пару раз пошутить.

Они просидели час или чуть больше, и Вера занервничала. Маринка не уходила, а ей нужно было срочно звонить Кобзе и, вероятно, ехать в лабораторию. На неделе в Москву должен был прибыть контейнер с материалами, предстояла куча дел и хлопот. Кроме того Динара в Казани ждала ее звонка относительно приезда в столицу и начала сотрудничества.

Дождавшись очередной кратковременной паузы в Маринкином неиссякаемом потоке слов, Вера решительно встала.

– Все, друзья. Мне пора. Чаепитие считаю оконченным. Вы, впрочем, можете его продолжить, но без меня.

– Нет, нет, – поспешно проговорил Митя. – У меня тоже дела. Я должен закончить статью.

– И только я свободна, как ветер в поле, – весело заявила Маринка и сладко потянулась, поводя пышными плечами. – Сенечка дома с бабушкой, на работе сегодня выходной. Ну, что поделать, не буду вам мешать.

Она ушла в прихожую одеваться.

Вера принялась собирать со стола посуду.

– Оставь, я вымою. – Митя подошел к раковине.

Вера молча пожала плечами и вышла из кухни. Взяла телефон с журнального столика, набрала служебный номер Кобзи.

– Вера, наконец-то! – загремел в трубке его бас. – Хватай все бумаги и дуй сюда, немедленно.

– Вы бы хоть спросили, выспалась ли я в поезде! – укорила Кобзю Вера.

– Не до сна сейчас, милая, не до сна. Ты молодая, оклемаешься. Я тут заказчиков нашел, выгода невероятная! Дело только за растворителем. Так что приезжай!

– Ладно, еду.

Вера положила трубку и вспомнила, что из-за звонка Рустаму не успела принять душ. Маринка, слава Богу, ушла, и Вера, не церемонясь, скинула с себя дорожную одежду.

В кухне гремел чашками Митя, он даже не вышел проводить Маринку. Вера проскользнула мимо и скрылась в ванной.

Она терла себя губкой и навсегда прощалась со своим мимолетным, головокружительным романом. Отныне она снова Митина жена, все же она нужна ему, раз он так юлил перед ней, стыдился Маринки. Будут они жить-поживать, склеивать то, что дало трещину, врать друг другу и мечтать, каждый о своем.

Вымывшись, Вера надела деловой костюм, тщательно накрасилась, замазала синяки под глазами и, сдержанно простившись с Митей, уехала в институт.