Глаза любви - Наталья Рощина

Бег был легкий. Ноги не чувствовали усталости, дыхание не сбивалось. В какой-то момент показалось, что это не бег – полет. Еще немного – прохлада бесконечного океана сочных трав остается внизу. Так здорово смотреть на мир с высоты птичьего полета, и совсем не страшно! Марина улыбнулась – в полусне она почувствовала себя такой легкой, спокойной, она летала – разве это не счастье? Значит, вот чего не хватает ей в жизни… Во сне ее душа летает, значит, она должна летать наяву. Она будет летать, и ей не нужны для этого крылья.

Первая дискотека была полна неожиданностей. Молодежь веселилась по всем правилам. Это был настоящий, не поддерживаемый горячительными напитками сброс энергии, так необходимый в этом возрасте. Цветомузыка усиливала эмоциональный подъем, казалось, что на земле больше ничего не существует, кроме этого огромного зала, танцующих тел и музыки. Даша с Мариной решили сделать перерыв. Они присели на длинной низкой лавке, стоявшей вдоль стены, и наблюдали за происходящим. В бликах цветомузыки движения танцующих приобретали мистический характер. Даша завороженно смотрела за тем, как необыкновенно двигались несколько девчонок неподалеку. Их пластика очаровывала, и Даша с легкой грустью поняла, что ее попытки танцевать стильно, современно выглядят жалко в сравнении с этим безукоризненным владением своим телом.

Объявили белый танец. Первой заерзала Сима, что не осталось без внимания Марины.

– Ты кого, Симочка, ищешь? – хитро заулыбалась она. – Не того долговязого в очках?

– Ну не строй из себя ясновидящую. Я вас покину ненадолго, а там посмотрим.

Сима с первых же минут нашла в толпе юношу, на которого обратила внимание еще днем. Она забыла о своей природной скромности, о Сашке Ивановском, с которым дружила с пятого класса, который давно считался ее официальным женихом и которого обожали ее родители. Все это осталось там, в ***торске, а на заснеженной базе совсем другая жизнь, другие обороты. Сима чувствовала какой-то особенный настрой, и для его поддержания она должна была познакомиться с этим парнем. Лучшего повода не нашлось бы. Уверенно пробираясь через весь зал, она вскоре оказалась рядом с тем, кого набралась смелости пригласить танцевать.

Со второго взгляда он понравился ей еще больше, оставалось услышать, как и о чем он говорит. Для Симы это было очень важно – она хронически не выносила человеческую глупость, неспособность четко высказывать свою мысль. Сама она имела хорошо подвешенный язык, могла поддержать разговор на любую тему, потому что очень много читала и чувствовала себя свободно практически в любой беседе. Сима подумала, что будет очень обидно, если этот юноша окажется не способным нормально поддержать разговор.

– Разрешите пригласить вас? – улыбаясь, произнесла Сима, когда стало очевидно, к кому она обращается. Один шаг отделял ее от незнакомого парня, так же тепло смотревшего на нее сквозь стекла своих очков.

– С удовольствием, – ответил он и спросил сразу же, с первыми танцевальными движениями: – Давайте знакомиться. Ваше имя?

– Серафима, можно Сима.

– Ничего себе!

– Что это означает? – Сима удивленно подняла брови, показывая всем своим видом, что пока не решила – рассердиться или рассмеяться.

– Редкое имя, мне нравится. А мое более распространенное – Олег.

– Красиво. Давай на «ты», а то как старики, честное слово.

– Идет.

Казалось, музыке не будет конца, она и не должна заканчиваться, так считали те, кто в эти минуты попал в чарующее состояние приятного стресса от первых мгновений знакомства. Сима почувствовала, что не слышит музыки, но одновременно нуждалась в ней, потому что на ее фоне было легче преодолеть смущение: что ни говори, а ведь она первая подошла к юноше. Девушка подумала, что ее бабушка наверняка осталась бы ею недовольна. Это было против тех правил морали, в которых росла Берта Яковлевна, которые старалась передать подрастающему поколению, и внучка не должна была нарушать семейные традиции.

– Кстати, ты где учишься? – поинтересовалась Сима.

– В университете на химическом факультете, второй курс. Чудно преодолел зимнюю сессию и решил отдохнуть. А ты?

– А я на биофизическом, тоже – второй курс.

– Знаешь, я заметил тебя еще днем и понял, что мы обязательно должны познакомиться, – вдруг сказал Олег, и в его голосе послышалось что-то домашнее, теплое, обволакивающее, как мягкая, воздушная шаль в холодные зимние вечера. – Я уже не жалею, что приехал сюда.

– Я тоже, – поднимая на Олега сияющие карие глаза, ответила Сима.

– Завтра пойдем на каток?

– Ты собираешься расстаться со мной сразу после окончания танца?

– Если ты не будешь против, я вообще не хочу с тобой расставаться.

– Что сие означает? – нарочито важно спросила Сима.

– Я бы хотел, чтобы ты со временем сменила свою фамилию на мою. Какая у тебя фамилия?

– Бреславская, – оторопела Сима и почувствовала, что голова закружилась от наплыва эмоций, а мерцание полутемного зала стало совершенно некстати: от него окончательно сбиваешься с толку.

– Да-а, – протянул Олег. – Ну моя тоже ничего. Пырьевой будешь?

– Знаменитая фамилия.

– К классикам кинематографа отношения не имею. Признаюсь в этом сразу, во избежание упреков и недоразумений в будущем. Ты не ответила на поставленный вопрос, между прочим.

– И не собираюсь! – возмущенно повела плечами Сима, почувствовав, как дрогнули руки Олега, обнимающие ее за талию. – Между прочим такие вопросы не решаются.

– Замечательно! Принципиального отказа не последовало, значит – надежда есть! Не смотри на меня так, пожалуйста, и не отказывай сегодня, ладно?

– Слушай, ты всегда такой?

– Какой?

– Все шутишь, шутишь, – Сима даже перестала двигаться в такт музыке. Она подумала, что совсем глупо – пытаться танцевать в такой удивительный момент. – Разве можно так о серьезных вещах?

– Я вообще-то молчун, – произнес Олег и, увидев скептический взгляд Симы, добавил: – Это ты на меня действуешь. Я смотрю на тебя и чувствую себя способным на все. Проси – исполняю.

– Да, интересно было бы пообщаться с теми, кто знаком с тобой больше суток.

– Тебе представится такая возможность. Мои однокурсники и друзья говорят, что из меня получился бы прекрасный психоаналитик – умею молчать и слушать.

– Глупости, в этой профессии важно совсем другое.

– Что же?

– Умение дать правильный совет, разложить ситуацию по полочкам, – осмотревшись по сторонам, Сима увидела, что танцующие замерли в ожидании новой порции аккордов. Когда музыка прекратилась, Бреславская не заметила.

– Ты настроена танцевать дальше?