Там, где живет мечта - Вадим Селин

Из зависти Вика украла мои работы. Она их украла для того, чтобы исключить возможность моего выигрыша. А сегодня, когда влетела в ателье и увидела меня за швейной машиной, то просто позеленела от зависти.

В голове прогремели жуткие Викины слова:

«Я встречалась с ним только лишь для того, чтобы сделать тебе больно! Думаешь, я не видела, как ты смотрела на него на физре? Видела! Поэтому и стала с ним дружить! Чтобы тебя обставить!»

Какой ужас… Какой мрак…

А ведь так все и есть…

Когда в самый первый день Саша показал фотоальбом, вокруг него столпился весь класс, а я стояла с краю и прыгала, чтобы увидеть фотографии. Это заметил Саша и попросил, чтобы мне дали альбом. Получается, что из всех людей он выделил именно меня. На меня смотрели все. Но из всех этих взглядов я запомнила взгляд Вики. Взгляд, полный гнева и непонимания, – как он мог дать альбом мне?! Поэтому сразу же после урока она помчалась за ним, как пиявка в него вцепилась и начала дружить только лишь для того, чтобы досадить мне. Он стал просто разменной монетой в ее игре.

А это страшное сообщение «В этом туре я снова выиграла! А ты проиграла!» – всему подтверждение. Она не хочет, чтобы я в чем-то выигрывала. Ни в дизайне, ни в дружбе с Сашей. Именно поэтому она рассказала ему, что я купила его за эскиз.

«Но почему она мне завидует, самой неприметной девчонке? Почему она так на меня взъелась?» – недоуменно подумала я и неожиданно вспомнила Викину фразу, которую она сказала возле мастерской. «Это ей должно быть стыдно! Это она мне все испортила!»

Тогда я искренне не поняла – что ей испортила? – но сейчас вспомнила, как два года назад на домоводстве объявили конкурс полезных изобретений для хозяек. На победу были две претендентки – Вика с прической и я с фартуком, но одноклассницы выбрали меня, я получила в четверти «пять», а Вика проиграла.

Вот тогда-то она и стала меняться, хотя мне искренне казалось, что одноклассница уже и думать забыла про тот случай. Именно проигрыш и послужил толчком для всего того, что происходит сейчас.

Я отошла с тротуара к дереву, чтобы не мешать прохожим, и стала прокручивать в голове события последних двух лет.

Вскоре после случая на домоводстве в класс пришли из Досугового центра. Я попросилась на кружок дизайна и шитья. Это услышала Королева и молниеносно записалась на этот же самый кружок, а еще объявила во всеуслышание, что обязательно откроет свой Дом моды и станет знаменитой.

Это удивительно, но из-за проигрыша на домоводстве она решила во всем со мной соперничать и по любому поводу утирать мне нос.

И вот теперь в памяти начало всплывать множество событий, на которые прежде я не обращала внимания, а теперь становится ясно, что на самом деле они были очень важными.

Мне вспомнился один момент, которому до этой секунды я не придавала особого значения. Раньше, до того как Вика проиграла с идеей удобной прически, она постоянно приходила в школу с шикарными укладками, которые мастерила своими руками. Ей очень нравилось парикмахерское искусство, она всю себя посвящала прическам, прическами она просто жила, но после проигрыша резко прекратила ими заниматься. И только теперь я сообразила, в чем дело. Неудача на конкурсе отбила у нее желание заниматься волосами, и она стала жить не своими настоящими интересами, а моими. Постепенно из великолепного парикмахера она превратилась в дизайнера-неумеху. Всем людям, в том числе и самой Вике, было понятно, что рисовать она не умеет, а модели одежды выходят без изюминки… А все потому, что это дело не ее. Не к нему у нее лежит душа. А вот когда она занималась прическами, то все было совершенно по-другому – парикмахерским искусством Вика просто дышала.

Когда человек занимается своим делом, то в жизни все идет как-то плавно, органично, естественно, но когда он делает что-то не то, то все получается вкривь и вкось, не так, как должно идти, человек теряет спокойствие и душевную гармонию…

Кажется, именно это произошло у Вики.

Получается, что ее настолько поразила неудача с прической и одновременно зависть к моему выигрышу, что она начала заниматься дизайном со злости и из зависти ко мне. А когда Ирина Леонидовна объявила конкурс эскизов, Вика испугалась, что я снова выйду победительницей, но она не могла этого допустить и украла мои идеи. И выиграла. Выиграла у меня благодаря моим же идеям!

Помню, когда после конкурса мы выясняли отношения на улице возле Досугового центра, Вика язвительно мне сказала: «Умей проигрывать!» И теперь я понимаю, что именно этого не умела она сама.

«Зачем она так себя ведет? Зачем? – с жалостью к ней думала я. – Неужели она не понимает, что пятерка по домоводству – это такая мелочь, что про нее даже думать не надо? Ну проиграла и проиграла! Что тут такого? Мы все в чем-то да проигрываем! Но нельзя же опускать руки! Нельзя расстраиваться! Нужно брать и упорно продолжать заниматься своим делом! Трудности должны нас закалять! А Вика из-за малюсенькой трудности сломалась! Она делала шикарные прически и ни в коем случае не должна была забрасывать свое увлечение! Она должна заниматься своим делом и добиваться успехов в своем деле, а не в чужом!»

Вика действительно очень талантливый парикмахер. Когда она читала журналы про прически, ее глаза горели, она чувствовала себя словно рыба в воде.

Теперь все встало на свои места.

Зависть ко мне и страх, что я снова могу выиграть, настолько завладели Викой, что она пошла на подлость. Сначала украла идеи на конкурсе, а затем взяла и украла Сашу… Самое неприятное и неправильное то, что пострадавшим в этой ситуации стал ни в чем не повинный Саша. Вика сама сказала, что общалась с ним только лишь для того, чтобы мне досадить.

Какой кошмар… Викина зависть вспыхнула как искорка и постепенно разгорелась до уровня уничтожающего пожара. Из нормальной девчонки она превратилась в бесчувственную, ехидную и одержимую идеей любым способом стать «успешной» – даже путем воровства и предательства друзей.

Вика хоть и была с виду прежней – красивой и статной девчонкой, но внутри она погибала. Зависть полностью ее изменила. Она предала и себя, и свои интересы, и друзей.

Я взглянула на пакет с бутылкой молока, который до сих пор держала в руке, и печально побрела домой к Зорьке.