Ни поцелуя без любви - Сандра Мэй

— Но ведь мама уже говорила с твоим гинекологом, и я считал себя не вправе…

Фиджи замутило во второй раз за эти полгода. Она дождалась, когда вернется миссис Прайс, и сказала, трагически заломив брови:

— Я должна сообщить вам что-то ужасное, дорогие мои. Я больше не в силах обманывать двух самых любимых моих людей.

Миссис Прайс орлиным взором уставилась на Фиджи, Майки заметно побледнел. Фиджи выдержала зловещую паузу — и выдала на всю улицу:

— Все дело в том, что я — мужчина! Просто стать женщиной всегда было моей голубой, в хорошем смысле, мечтой, и я пошла на операцию по смене пола…

Миссис Прайс побагровела и сгребла сыночка в охапку. У Майкла бегали глаза и тряслись руки. Фиджи вдохновенно вещала во все горло:

— …Гормональная терапия идет полным ходом, мне осталось только отрезать мой член, и я смогу стать настоящей маленькой женушкой нашего Майки. Вы себе не представляете, миссис Прайс, какая это для меня радость! У меня уже есть собственный гинеколог, он поддерживает мою легенду, ведь, сменив пол, очень важно войти в общество его полноценным, в хорошем смысле слова, членом…

Фиджи опомнилась и огляделась по сторонам. Миссис Прайс и ее ненаглядного сына как ветром сдуло.

Эшли Робинсон из всех ее парней был самым простым, симпатичным и незатейливым как грабли. Возможно, они могли бы быть счастливы, не предложи он ей на втором, решающем свидании секс втроем, с его бывшей подружкой… Впрочем, с Эшли они хотя бы целовались.

Фиджи вздохнула — и опомнилась. Куда пропал Морт? В дверь номера позвонили уже целую вечность назад!

Она набросила халат и выбежала из ванной. При виде Морта, сидящего на диване, сердце у Фиджи ёкнуло. Если уж это — не воплощение отчаяния, то как оно должно выглядеть, и вовсе непонятно.

Морт сидел на низком диванчике и пристально смотрел на стопку фотографий, лежащих перед ним на низком журнальном столике. Рядом с фотографиями стояли пустой бокал и початая бутылка виски из бара. Ого, подумала Фиджи, видимо, что-то в здешней атмосфере, не иначе. Алкоголизм так и тянет свои щупальца…

Он подошла и коснулась обнаженного плеча Морта, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не впиться в смуглую кожу поцелуем. Эффект превзошел все ожидания. Морт подскочил, уронил бутылку, вскинул на Фиджи яростные синие глаза и прорычал:

— Не прикасайся ко мне, зараза! И как я мог купиться на всю эту декорацию… Змея!

— Я?!

— Змея!

— Морт, я не…

— Не разговаривай со мной, а то стукну.

— Я сейчас как завизжу…

— А я тебя придушу! Нет, ну надо же! Прикидывается ангелом, спит, как дитя — голубое с лилиями! А чего ж не спать-то — после таких трудов.

— Ты свихнулся, да? Что ты несешь?

— Не смей со мной так разговаривать!

— Ах так?!

Фиджи схватила пустой бокал и с наслаждением залепила им в дверь. Этому способу выплескивать эмоции научила ее Мама До. То есть не то чтобы научила, просто сама всегда так и делала, благо поводов в Гарлеме всегда хватало…

Морт ошарашено огляделся по сторонам, потом схватил бутылку виски и грянул ею об камин. В воздухе остро запахло дорогим алкоголем. Фиджи подбоченилась, халат распахнулся, и Морт немедленно кинулся к ней. Честно говоря, она вполне искренне перепугалась его перекошенного лица, а потому визг вышел очень натуральный. Во всяком случае, Элис Монаган в своей комнатке поморщилась и сорвала с головы наушники.

Повернувшись к своим подручным, удовлетворенно улыбнулась:

— Сегодня к вечеру все будет ясно. Пока можете отдыхать. Полагаю, на некоторое время миссис Вульф будет немного занята…