В сетях соблазна - Сандра Мэй

– Он сказал, что у меня толстая задница. Я его ненавижу!

– Уверен, он уже сожалеет о случайно вырвавшихся словах.

– Вот что мне в тебе нравится, Брюс, так это то, как ты выражаешься. Иногда не сразу и поймешь, что ты имеешь в виду – не то что эти болваны-актеры. Они ужасные сквернословы. У меня прямо голова иногда от них болит.

– Бедная Келли!

– И потом, ты самый отпадный парень из всех, кого я знаю. Симпотный и все такое.

– Келли, поверь, я вовсе не так хорош…

– Я знаю, что говорю. НЕКОТОРЫЕ считают меня идиоткой. Они очень ошибаются.

– Что ты, никто тебя не считает идиоткой…

– И НЕКОТОРЫЕ еще за это поплатятся. Ты не такой, Брюс. Мне кажется… ты никому не можешь причинить боль.

Он неожиданно серьезно поглядел в фарфоровые голубые глаза красотки Келли.

– Могу, милая. И боюсь, что уже причинил. Я вовсе не святой.

– Ну, если только случайно. Не со зла. Может, вообще хотел как лучше.

Устами младенца и простака глаголет истина?

Он и в самом деле хотел как лучше. Только вот с чего он решил, будто знает – как лучше?

Решено. Он приедет и отправится к Лили. Выскажет ей все, и если она согласится встречаться с ним на таких условиях… пусть это будет секс ради секса, что в этом плохого? Им вместе хорошо, они подходят друг другу, разве этого мало для отношений?

В конце концов, всегда ведь можно остановиться?

Лили накрасила ногти на ногах и пошевелила босой ногой в воздухе. Алый, как кровь. Кровь-любовь. Вновь.

Брюс в Лос-Анджелесе, это она знала от Холли. Еще у него дома сдох-таки филодендрон. На улице жара, Сэнди умотала за город с толпой таких же разноцветных художников и поэтов, Шеймас Тидл так и не позвонил, и единственный способ не сойти с ума и не впасть в депрессию – это принять душ. Или лечь в ванну. Душ – пожалуйста, вон он, а вот ванна – это к Сэнди, через стену. Странный подход к сантехнике у местного домовладельца. Хотя… в этом что-то есть.

Звонок в дверь был настойчив и бескомпромиссен – как и сама Сэнди. Лили мысленно чертыхнулась. Наверняка что-нибудь сорвалось, или кого-то забрали в полицию, или она забыла деньги, вот и вернулась, а теперь сиесты не получится, потому что сиеста с Сэнди – это мороженое с хреном…

– Сэнди, раз уж ты приперлась обратно, я пойду и лягу в твою ванну…

Это опять была не Сэнди. Брюс Кармайкл, бледный и небритый, стоял перед ее дверью, прижимая к груди бутылку красного вина.

– Это я, Лили. И я опять без звонка. И, вероятно, опять не вовремя.

– Это ты…

– Слушай, прости, что так вышло… Я позвоню завтра, о’кей?

– Нет!!! То есть… все нормально, заходи. Я просто очень удивилась – но я рада.

– А… ванна?

– Ванна все равно у Сэнди дома, а Сэнди улетела на метле.

Брюс окинул ее откровенным и жадным взглядом.

– Я надеюсь, ты не будешь переодеваться?

– Вообще-то я подумываю об этом.

– Не надо! Ты потрясающе выглядишь.

Она прищурилась, отбросила со лба волосы.

– Брюс, а что происходит?

– Ничего. Поставь вино в холодильник, пожалуйста.

– Брюс!

– Я пришел поговорить. Про… нас с тобой.

Боги! Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда, но Лили не спала и не бредила – на скулах Брюса Кармайкла расцвел румянец смущения. Вау! А что здесь еще скажешь? Вау, вау и еще раз – вау!!!

– Давай, говори.

– А можно, я сначала вино открою?

– Валяй. Открывалка висит на стене. Бокалы в шкафчике.

Он отправился в кухню и все принес. Лили села в кресло, натянула старый трикотажный свитер до самых пяток и подозрительно наблюдала за красавцем-плейбоем. В конце концов, сейчас он на ее территории.

– Знаешь, я всю дорогу думал, как начать этот разговор…

– Начни с начала.

– Лили, ты сердишься?

– Я? Вовсе нет. Я очень удивлена, встревожена, смущена, рада – но не рассержена. Взбудоражена – вот прекрасное слово. В него уместится все, что я сказала раньше.

– В общем… я хотел сказать, что… короче…

– Брюс, я уволена?

– Что? С чего ты взяла? Я даже в голове…

– Тогда что? Шеймас Тидл завернул мой бизнес-план?

– Нет, я ничего такого…

– Слава богу. Значит, ты хочешь поговорить о наших с тобой взаимоотношениях.

– Да.

– Говори.

– Лили, не дави на меня. Я слишком давно не чувствовал себя ТАКИМ идиотом.

– Не страшно. Просто соберись и начни с самого удобного места.

– Хорошо, попробую. Понимаешь ли, так сложилось, что мое положение, вернее, моя работа предполагает… ну, короче, мне иногда приходится уезжать и изображать из себя дрессированного пуделя. Потом возвращаться домой, запираться от всего мира и немного отдыхать.

– Это понятно.

– Кроме того, в мои обязанности иногда входит… сопровождение некоторых дам на некоторые мероприятия.

– Брюс, это я тоже знаю. Мы об этом говорили.

– Понимаешь, то, что я их сопровождаю, появляюсь с ними на вечеринках – это все вовсе не означает, что я с ними… в отношениях!

– О! Я поняла! Ты хочешь, чтобы я не строила иллюзий на твой и свой счет.

– Как раз наоборот!

– Это как это?

– Ну… если в публичном смысле я всегда с кем-то, то в личной жизни я одинок. Я не жалуюсь, это и мой собственный выбор, но иногда… иногда я чувствую тоску. Я скучаю.

– Бывает.

– Я скучаю по тебе, Лили.

Вот он это и сказал. И ничего страшного не случилось. Только серые глаза сидящей напротив женщины засверкали чуть ярче. Брюс набрал воздуха в грудь.

– Я не хочу, чтобы все закончилось, Лили. Я хочу попробовать. Я хочу видеться с тобой.

– Мы видимся…

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Я хочу, чтобы у нас были отношения. Но я не чувствую себя вправе навязываться. Учитывая все те особенности моей публичной жизни, о которых я сказал.

Она опустила голову и тихо спросила:

– И чего же ты хочешь от меня? Принятия окончательного решения? За нас двоих?

– Нет. Только за себя. Если ты не против. Если ты хотела бы попробовать, как и я. Тогда мы могли бы попытаться.

– Брюс, для этого надо четко понимать, чего именно мы хотим.

– Я хочу тебя. Хочу быть с тобой. Хочу узнать, каково это – просыпаться с тобой в одной постели. Для начала.