Арестант камеры 25 - Ричард Пол Эванс

Всю дорогу мы подавленно молчали. Праздничное настроение куда-то улетучилось. По-моему даже Осьтин расстроился из-за отсутствия Тейлор.

Мама припарковалась возле океанариума.

— Ну, парни, давайте веселиться! — Воскликнула она, натянуто улыбаясь.

— Ага. — Я уныло кивнул.

Несмотря на будний день, в океанариуме толпился народ. Была какая-то семейная акция, и билеты продавали со скидкой. В основном люди шли поглазеть на акул. Огромные рыбины с немигающими глазами и жуткой оскаленной пастью плавали буквально в миллиметре от стекла и казались живым олицетворением смерти, готовым настигнуть тебя в любую секунду. По крайней мере именно такие ассоциации пришли мне в голову. Словно какая-то дьявольская сущность витает надо мной, пытаясь улучить момент для атаки. Как выяснилось, нечто похожее испытывал и Осьтин.

— Как думаешь, Тейлор ничего не угрожает? — спросил он вдруг.

— Не знаю.

— А нам?

— Угрожает ей, значит, угрожает и нам.

Интерес к выставке у меня пропал. Не помню, как мы очутились в павильоне с электрическими угрями — на редкость уродливыми тварями с пупырчатой, как будто усеянной подсохшими прыщами кожей. «Electrophorus electricus» значилось на табличке.

Всего я насчитал трех угрей. Самый крупный, с тёмно-серой спинкой и оранжевым брюшком, был футов шесть в длину. На внешней стенке аквариума висел вольтметр. Его красная стрелка дёргалась, стоило угрю послать импульс. Движимый любопытством, я коснулся металлической окантовки стекла и дал слабенький разряд. Стрелка тут же подпрыгнула, а обитатели аквариума метнулись ко мне как по зову.

Может, мне и впрямь удалось их позвать. Я покосился на маму — заметила или нет. К счастью, она увлеченно копалась в сумочке, не глядя по сторонам. Меня так и тянуло рассказать ей про стипендию, но даже не представлял, с чего начать. Собравшись с духом, я двинулся было к ней, но не успел и рта раскрыть, потому что заговорил Осьтин:

— Вы в курсе, что электрические угри как бы не совсем угри?

— Неужели? — удивилась мама, предвкушая очередной заумный монолог. Осьтина она всегда слушала с неподдельным интересом. Думаю, во многом поэтому он и запал на неё, чем бесил меня до крайности.

— Они принадлежат к отряду гимнотовидных. Их ещё называют ножетелки или спинопёры. Биологически ножетелки ближе к сомам и карпам, нежели к угрям. Такие рыбы дышат воздухом, поэтому им приходится всплывать на поверхность каждые десять минут.

— Подумать только! — восхитилась мама.

— Угри находятся на высшей ступени пищевой цепи. Они не являются хищниками. Однако новорождённая особь может силой импульса парализовать крокодила.

Всё это было мне известно. По вполне понятной причине я с детства интересовался угрями. В девять лет даже ставил в уголке тетрадей метку «ЧУ», человек-угорь. Но прерывать сейчас Осьтина явно не стоило. Чего доброго лопнет, если не выговорится.

— По сути, они — живой аккумулятор. Три четверти их тела генерируют и хранят электричество. Максимальный импульс достигает шестисот вольт или пятисот ватт. Хватит, чтобы убить человека. А по словам некоторых исследователей, мощность разряда может превышать восемьсот вольт.

— Не дай Бог искупаться с таким в одной ванне, — улыбнулась мама.

— Или просто оказаться рядом с этой ванной, — добавил я.

Мама усмехнулась, вспомнив, как получила разряд, купая меня, трехлетнего. Потом она долго не могла встать, а меня старалась мыть исключительно под душем.

— С помощью импульсов угри оглушают или убивают добычу, а низковольтное напряжение используют как радар, чтобы видеть в мутных водах. Электролокация, по-научному. Так они добывают пищу.

— Кстати, о пище, — перебила мама. — Есть никто не хочет?

Только так можно было заставить Осьтина замолчать.

— Шутите! — обрадовался он.

— Я тоже не прочь перекусить.

— Отлично! — кивнула мама. — Просто умираю с голоду. Вперёд, в «Пицца Макс».

На самом деле кафешка называлась «Фиолетовый поросёнок Макс: пиццерия с музыкальным сопровождением». Название длиннющее и совершенно дурацкое, зато пиццу они готовили — пальчики оближешь. Мы разок пообедали там, сразу после переезда в Айдахо. Спустя пару недель, когда мама спросила, где я хочу поесть, мне удалось вспомнить только «пицца» и «Макс». В общем, имя прижилось.

Мы заказали шесть ломтиков чесночного хлеба с сыром, фирменную пиццу «кинг-сайз», где было абсолютно всё, кроме анчоусов (терпеть не могу анчоусы!), и графин охлаждённой газировки «рут бир».

— А чем занимаются родители Тейлор? — поинтересовалась мама уже за столом.

— Отец работает в полиции, мать — в туристическом агентстве.

— Хорошая девочка, — задумчиво добавила мама. — Надеюсь, она к нам ещё придёт.

— Я тоже надеюсь.

— Ну как, часы пока не разонравились? — сменила она тему, чтобы хоть немного меня развеселить.

Я продемонстрировал ей запястье.

— Нет, конечно. Они супер!

Видно было, что маме приятно.

— Ты правда хорошо себя чувствуешь? — Она пристально посмотрела на меня.

— Правда.

— А почему такой тихий сегодня?

— Думаю много о чём…

— Расстроился из-за Тейлор?

— Немного.

Она положила мне руку на плечо.

— В жизни не всё бывает так, как мы того хотим. А после устаканивается.

— Наверное, — согласился я. В душе мне очень хотелось в это верить.

Где-то через час Осьтин отправился в туалет. Мама тут же пододвинулась вместе со стулом ко мне.

— Милый, в чём дело? У тебя жуткий тик.

Я наконец решился.

— Меня сегодня вызывали к директору.

Она нахмурилась.