Татуировка герцога - Майя Родейл

— Элиза, — оживленно сказал Найтли, — садитесь.

Она уселась в одно из больших мягких кресел у его стола. По пропорциям они больше подходили мужчине, и от этого она чувствовала себя совсем маленькой и незначительной. Вероятно, это неумышленно, подумала она, поскольку Найтли обставлял свой кабинет, явно не думая о том, что придется иметь дело с женщинами.

С другой стороны, он человек, который использовал в своих целях любой шанс.

— Я хочу обсудить вашу работу, — сказал он.

С замиранием сердца Элиза ждала продолжения.

— Хочу поставить вас в известность, что я решил сделать «Татуированного герцога» постоянной колонкой. «Брак в высшем свете», «Светские расследования», «Дорогая Аннабелл», «Татуированный герцог». И все авторы — Великосветские корреспондентки.

Новость лишила Элизу дара речи. Волна облегчения захлестнула ее… Значит, ее не уволят. Она не потеряет средства к существованию. Ее сердце на миг замерло. Такое ощущение, что оно вот-вот взорвется от гордости.

— Кстати, вам будет повышена плата, — продолжал Найтли.

Элиза улыбалась так искренне, так широко, что у нее щеки заболели. Она отошла от опасной черты. Своими статьями проложила путь к успеху. И для этого понадобилась лишь хорошая история — «Раздобыть историю!» — и хороший маскарад. И правильная тема.

При мысли об Уиклиффе улыбка Элизы слегка поблекла. За ее успех расплатился он.

И все-таки она гордилась собой. И положа руку на сердце испытывала облегчение.

А Найтли продолжал, словно речь шла об очередной деловой сделке, а не о надеждах и мечтах юной писательницы, сбывшихся, несмотря на все трудности.

— Я не очень понимаю, что делать с авторством, учитывая ваше положение. Вы назвали герцогу свое настоящее имя?

— Да.

Это единственное, что в ней настоящее — для герцога… если не считать ее влечения к нему.

— Мы что-нибудь придумаем. Регулярная колонка, авторство, прибавка. Я сегодня необычно благожелателен, но вы это заслужили, Элиза. От ваших статей бурлит весь Лондон.

— Спасибо, мистер Найтли.

Элиза поднялась, чтобы уйти, но вместо этого подошла к большому окну, выходящему на Флит-стрит.

Лайам, этот призрак, суливший проблемы, все еще был там. Что он здесь делает? Это случайное совпадение, или он высматривает ее?

Одно ясно — она не желает ничего знать.

— В чем дело? — спросил Найтли.

— Вы не проводите меня к дому герцога? — Слова сами собой слетели с ее языка, и она тут же почувствовала их нелепость.

— Герцог вас обижает? — Голос Найтли был твердым, и Элиза сделала для себя пометку: надо апеллировать к его лучшим качествам.

— Нет. Я не могу вам объяснить причину. — Ответ породит множество вопросов, на которые она не готова отвечать.

Найтли поднялся и снял с крючка на стене пальто и шляпу.

— Тогда идем?

Элиза утвердительно кивнула и с изумлением увидела, что Найтли вынимает из ящика письменного стола заряженный пистолет. Это уж слишком для работника пера и бумаги. Хотя не лишено смысла: газетным издателям частенько приходилось защищаться от рассерженных читателей. Даже Уиклифф побывал у Найтли, как она узнала.

По просьбе Найтли Мехитабл Лауд тоже присоединился к ним. Двухметровая башня мускулов и силы. Рядом с таким любой в безопасности.

Необычная троица вышла из конторы «Лондон уикли» в последние мгновения вечерней зари. Подумать только, это действительно он — Лайам, покуривая, слонялся у паба. Элиза почувствовала нечто сродни облегчению, — значит, это не игра ее воображения. Но видеть его здесь… Она была в замешательстве.

Взглянув на ее спутников, Лайам растворился в толпе.

Элиза была рада, что он видел ее в обществе Найтли и особенно Мехитабла. Возможно, это навсегда отпугнет его.

Найтли остановил карету, все трое забрались в нее и отправились к Уиклифф-Хаусу. Они высадили Элизу за квартал, чтобы ее не заметили в подозрительной компании, которую к тому же легко опознать.

Теперь нужно лишь проскользнуть в дом, надеясь, что ее отсутствие осталось незамеченным.