Десять правил обольщения - Сара Маклейн

В отличие от редких случаев с другими мужчинами поцелуй Николаса Сент-Джона не стал для Изабель очередным экспериментом. Один краткий миг она боролась с бурей странных, тревожащих чувств, вызванных этим человеком, а уже в следующий он властно завладел ее губами в обжигающем поцелуе, лишив дыхания, всех мыслей и благоразумия.

На мгновение она застыла, наслаждаясь ощущением его губ на своих губах, его ладоней, бережно касающихся лица, его пальцев, едва дотрагивающихся до шеи и поглаживающих щеки, заставляя их пылать. Он крепко прижимал ее к себе, играя губами, посылая по телу волны удовольствия, захлестывающие ее одна за другой. Эта ласка укрощала, завораживала. Он оторвался от ее рта и лизнул нижнюю губу. Его язык был теплым и шершавым, и она изумленно ахнула от нахлынувшего чувства, такого незнакомого и смущающего.

Такого изумительного.

Он снова завладел ее ртом, настойчиво пытаясь проникнуть в него языком, пока она неуверенно не приоткрыла губы. Изабель не знала, что нужно делать. Она боялась пошевелиться, прикоснуться к нему, сделать что-нибудь не так и положить конец его ласкам и удовольствию, которое они дарили.

Похоже, Николас прочел ее мысли, и, легко скользнув в сторону, его губы проложили дорожку по щеке к уху, он ласково зажал мочку зубами, вызвав дрожь удовольствия во всем ее теле.

— Обними меня, Изабель.

Вот почему женщины теряют голову из-за мужчин. Эта головокружительная смесь силы… и беспомощности опьяняла.

Ей не следовало прикасаться к нему. Изабель это знала. Но его слова в соединении с чувственной лаской раскрепостили ее. Она положила ладони ему на грудь и, пробежавшись по торсу, обняла за плечи. Это подстегнуло его, и он, обхватив руками, тесно прижал ее к своему жаркому твердому телу. Откинув голову, он встретил ее взгляд из-под густых ресниц, словно хотел убедиться, что она хочет этого так же сильно, как и он, и снова завладел ее ртом.

Изабель захлестнули незнакомые чувства. Она упивалась движениями его языка, ощущением близости прижимавшегося к ней крепкого тела, его особым запахом. Она начала робко отвечать на его ласки, возвращая поцелуи с невинной страстью, что еще больше возбуждало его. Запустив пальцы в мокрые волосы, она поднялась на цыпочки, чтобы ближе подобраться к его губам. Он позволил Изабель насладиться поцелуем, а затем слегка отстранился, предоставив инициативу ей. Она осторожно провела кончиком языка по его полной нижней губе, и его невольный стон пробудил в ней такое чувственное удовольствие, какого она не испытывала никогда прежде.

Затем он прервал поцелуй, восстанавливая контроль над ситуацией, и, вдыхая ее аромат, пробежался губами по шее туда, где начинается плечо, и нежно куснул, слегка прихватив зубами кожу. Она ощутила новую волну пронзительного удовольствия. Дыхание ее участилось, и она почувствовала, как его губы, касаясь ее горла, изогнулись в улыбке. Изабель и не видя догадывалась, что эта улыбка полна порочного обещания.

Он поднял голову. Его голубые глаза потемнели от полыхающего в них жара. Его губы приоткрылись, и девушка зачарованно смотрела на них, ожидая, что он станет делать дальше.

— Изабель?

Этот оклик вторгся, как нечто чуждое, в ее сознание, и в первый момент она не могла понять, откуда он исходит. Она была полностью сосредоточена на Нике, который отпустил ее и отступил назад, отодвинувшись на возможно большее расстояние. Внезапно ей стало очень холодно без его тепла, девушка ощутила его уход как невосполнимую потерю. Она поднесла руку к губам, словно искала подтверждения тому, что они действительно считанные секунды назад держали друг друга в объятиях.

— Изабель!

Когда Джеймс окликнул ее во второй раз, девушка словно очнулась, мгновенно осознав их местонахождение, сомнительность сложившейся ситуации и их действий. Ее охватило жгучее желание немедленно бежать от стыда через окно снова на крышу. И даже поселиться там. На некоторое время хотя бы. До тех пор пока лорд Николас не уедет.

Но вместо этого она посмотрела на него широко распахнутыми глазами и прошептала:

— Это мой брат.

— Я уже догадался, — сухо сказал он. — Вам не кажется, что следовало бы ему ответить?

— Я… — Он был прав, разумеется. — Джеймс! — отозвалась она, торопливо подбегая к лестнице. — Я здесь, наверху.

— Изабель! Кейт тебя ищет!

Упоминание о конюшем — пол которого мало подходил для этой работы — встревожило Изабель. Она оглянулась на Ника, остро переживая все, что только что произошло между ними, но помня о секретах, которые она вынуждена утаивать от него.

Теперь все значительно усложнялось.

Не зная, что сказать, не представляя, как принято завершать подобные встречи, она выпалила первое, что ей пришло в голову… единственное, что могло облегчить их ситуацию:

— Вы должны уйти.

— И как вы предлагаете это сделать? Спрыгнуть с крыши?

Изабель глубоко вдохнула, отчаявшись обрести хотя бы отчасти ту выдержку, которой она всегда так гордилась.

— Конечно, нет. Можете воспользоваться парадной дверью.

— Как великодушно с вашей стороны, — сказал Николас, но она проигнорировала поддразнивание и начала спускаться с лестницы. Но не успела ступить на вторую ступеньку, как его слова заставили ее остановиться.

— Вы не можете показаться внизу в таком виде.

Она отмахнулась от его слов.

— Все они видели меня в мужском костюме. Так что никто не удивится.

— Я говорю не о вашей одежде, Изабель.

Она оглянулась при этих словах, встретив пронзительный взгляд его голубых глаз, которые видели, судя по всему, так много. Слишком много.

— Тогда о чем?

— О том, как вы выглядите.

Она подняла руку к волосам нервным жестом.

— Что вы имеете в виду? Как я выгляжу?

— Как женщина, которую только что целовали.

Щеки ее мгновенно покрылись густым румянцем. Она прижала ладони к лицу, желая унять жар, затем гордо выпрямилась и самым холодным тоном произнесла:

— Вы должны уехать. Немедленно.

И с этими словами поспешила вниз по лестнице, готовясь мужественно встретить любые невзгоды, которые приготовила ей судьба.

— Что ты имеешь в виду? Что значит: «Они не могут уехать»?!

Кейт отжала свои длинные мокрые волосы и оперлась о дверцу денника одной из двух оставшихся в конюшне Таунсенд-Парка лошадей.

— Только то, что я сказала. Они не могут уехать. Ливень затопил почтовую дорогу. Теперь в город не проехать.

— У них нет выбора! Они должны уехать!

Кейт нахмурила брови на этот отчаянный крик.

— Изабель, я не знаю, чего вы хотите от меня. Я не могу управлять погодой.

— Просто мы должны тщательнее прятать девочек, — сказала Джейн, как всегда практичная, со своего места у входа в конюшню. — Нам приходилось делать это и раньше.