Возраст Суламифи - Наталья Миронова

Когда вернулись в Москву, Нелли как ни в чем не бывало потянула дочь сниматься в очередном фильме, но Лина встала насмерть.

– Даже не мечтай. Будешь приставать, я все папе расскажу.

Эта угроза подействовала: Нелли отстала от дочери с предложениями новых съемок, хотя не упускала случая напомнить Лине, какая она зажатая, закомплексованная идиотка.

Зажатая, закомплексованная идиотка, вернувшись в Москву, первым делом взялась за Куприна: прочитала и «Суламифь», и много других повестей и рассказов.

– Как жаль, что «Суламифь» никто не берется поставить, – вздыхала Нелли.

– Не переживай, тебя все равно на главную роль не возьмут, – мстительно отвечала Лина.

– Я могла бы сыграть царицу Астис!

– Да, ты любишь кровь пускать, только этого мало. Надо еще уметь любить, – безжалостно парировала дочь.

– Ты просто дура и неблагодарная тварь. Я в твоем возрасте все уже знала и умела, а ты так в девках и останешься.

И Нелли, ничуть не смущаясь, рассказала дочери о своем первом таллинском любовнике. Это было новое издание, исправленное и дополненное, приукрашенное романтикой и щедро сдобренное мелодраматической белибердой, но на Лину так и не произвело впечатления. Ее заинтересовала только «набоковская Лилит».

– Он называл меня «набоковской Лилит»! – хвасталась Нелли, понятия не имея, что это значит.

Лина разгадала тайну, когда разыскала и прочла стихотворение Набокова. Она кое-что уяснила себе насчет матери, но это уже не имело никакого значения. Ее мнение о Нелли к тому времени сложилось окончательно.

А тогда, десять лет назад, ее ждал новый удар: отец с новой семьей решил перебраться в Америку. Нелли вцепилась в него мертвой хваткой.

– Вот выплати мне разом все алименты за Польку, а то не подпишу. Где я тебя в Америке искать буду с исполнительным листом?

У Полонского таких денег не было, чтобы выплатить все алименты разом. Он их даже рассчитать не мог. Он был продюсером и жил с прибылей, у него не было фиксированного заработка.

– Прости, папа, – сказала Лина, приехав в гости.

– Ну что ты, доченька, ты-то в чем виновата?

– Ты из-за меня не можешь уехать.

– Ты тут ни при чем. Я сам чувствую себя скотиной. Уезжаю, бросаю тебя с ней…

– Ничего, я справлюсь. Послушай, пап, а может, квартиру продать? Тогда ты смог бы с ней рассчитаться.

– Да я уж сам думал… Но ужасно не хочется продавать. Если там не выгорит, надо оставить здесь запасной аэродром. Чтобы было куда вернуться в случае чего. И вообще, это Зоина квартира, я не имею права…

– Я понимаю, – кивнула Лина. – Слушай, пап, у меня идея. У меня есть пять штук баксов…

– У тебя? – изумился отец. – Откуда?

– Да не важно, – засмущалась Лина, – я могу…

– Лина, откуда у тебя такие деньги?

– Мне Ольгерт дал, за съемки, – соврала Лина. – Нелька у меня все деньги отбирала, а он устроил, чтобы на карточку… Чтобы она не знала…

– Все равно это слишком много. Ты что-то темнишь… Знаешь же, что обманывать нехорошо…

– Папа, это мои деньги. Я их не украла. Нелька о них не знает. Давай предложим ей как будто от тебя, а на остальное ты ей расписку напишешь… Ну я не знаю… Можно у адвоката заверить…

– Можно. Но я хочу знать, откуда у тебя эти деньги.

Пришлось сказать правду.

– Ко мне один дурак приставал. Ольгерт его заставил заплатить, на карточку положить. А литовцы – мы у них на хуторе жили – его вздули.

– А я блистал отсутствием, – с горечью подытожил Полонский. – А он не…