Без права на тебя - Ксения Руднева

– Как у вас лето прошло? – радостно скалится Кристина, местная красотка, а мне хочется ее ударить и закричать: «Хреново его лето прошло! По больницам вместе с больной раком женой! Желаешь еще поговорить на эту тему?» Стыдно становится за одногруппницу, но ничего поделать я не могу, поэтому застываю на своем стуле. Спина становится деревянной от напряжения, и я с болезненным нетерпением жду, что же ответит Кирилл.

– Спасибо, неплохо, – к его чести, Кир никак не меняется в лице.

– Ездили куда-нибудь? – не унимается красотка и растягивает густо накрашенные губы в акульей улыбке. Они настолько неестественно припухшие, что я начинаю подозревать активную работу косметолога.

– Вам понравилось? – решает поучаствовать и Лизка, сопровождая вопрос кокетливым взмахом ресниц, что, если честно, в ее исполнении смотрится странно. Но так как она сидит рядом, умудряюсь с намеком и чувствительно наступить ей на кроссовок. Подруга осуждающе раздувает ноздри, мол, «что такого?», я же взглядом напоминаю, что такое панибратское поведение выходит за рамки приличий.

– Дома лучше было, – голос Кирилла ощутимо хрипит, а многозначительный взгляд на какое-то время сосредотачивается на мне. Не знаю, что он этим хочет сказать, но резко отворачиваюсь к монитору и начинаю печатать на клавиатуре. – Все, не отвлекайтесь, работайте, – слышу команду и хлопок в ладоши.

С первыми двумя заданиями справляюсь с легкостью, а вот на третьем стопорюсь. Никак не могу понять, почему программа не строит график. Все вроде верно написано. Тайком лезу с телефона в интернет, чтобы проверить себя, ведь прошлогоднего конспекта у меня с собой нет. Но даже так ошибки не нахожу. Толкаю Лизку и прошу помочь. Обратиться к Кириллу – смерти подобно. Но подруга тоже не видит ошибки, хотя смотрит не очень внимательно – торопится вернуться к собственному заданию.

– Какие-то вопросы? – раздается вкрадчивое у левого уха.

Дергаюсь от неожиданности и поворачиваю голову. Кирилл стоит совсем близко. Настолько, что я даже чувствую тепло, исходящее от его тела. Он склонился ко мне и смотрит в экран, его руки опираются на спинку моего стула и на стол, а я понимаю, что нахожусь в ловушке и стараюсь дышать через раз, чтобы как можно меньше вдыхать ненавязчивый аромат его парфюма. Оказывается, я успела его запомнить и привыкнуть, и теперь он вызывает ассоциации только с балконом и гитарой. С теми моментами, когда моя душа освобождалась от боли.

– Вот тут нужно точку поставить, – указывает он пальцем в монитор, вырывая меня из воспоминаний. В этом положении я чувствую его дыхание и ловлю себя на том, что неосознанно тянусь за этим теплым воздухом. – У тебя икс – массив, а игрек – число, поэтому и не получается график. Для его построения нужны два массива с одинаковым количеством элементов. Не забудь сетку нанести на график и подписать оси. Результаты сохрани в папку группы.

– Спасибо, – снова хриплю и сжимаю мышку так же сильно, как сильно сейчас у меня скручивает все в животе. Может быть все-таки перевестись на заочное? Кирилл-преподаватель – слишком сильное потрясение.

Не знаю, каким чудом умудряюсь высидеть занятие до конца, наверное, помогает то, что Кир ко мне больше не подходит. Оставшиеся задания трудностей не вызывают, поэтому я почти спокойно работаю всю пару, лишь в конце Кирилл заглядывает ко мне в монитор и коротко кивает. Перед тем, как нас отпустить, он отмечает у себя что-то в журнале, а когда все прощаются и идут с вещами на выход, вдруг объявляет:

– Васильева, задержись, пожалуйста.

Послушно останавливаюсь у преподавательского стола и жду, пока вся группа покинет аудиторию. Смотрю исключительно в пол, старательно избегая любой части тела бывшего соседа.

– Яна… – невероятно нежно зовет он, как только мы остаемся одни и берет за руку.

Это определенно больше, чем я могу выдержать. Слишком много чувств на одну единицу времени. Срываюсь с места и бегу, куда глаза глядят. К спасительной двери, через коридор и на лестницу. Останавливаюсь только на третьем этаже возле кофейного автомата. Сейчас время обеда, поэтому все внизу, в столовке или в соседнем магазине. Даю волю чувствам и сползаю спиной по стене. Мои щеки мокрые от слез, а сердце бешено колотится. Что это только что было? Я не знаю, но совершенно точно – не нормальные отношения студентки и преподавателя. Нужно это прекратить, но прямо сейчас я не в том состоянии, чтобы адекватно поговорить с Кириллом. Его присутствие странно на меня влияет, хотя я была абсолютно уверена, что им переболела. Смогла справиться. Как оказалось, это не так. И пусть нас связывает некое прошлое, но слишком крутые изменения произошли с тех пор, чтобы начать новый виток общения с того, на чем мы остановились тогда на балконе. И, как это ни печально, в первую очередь придется убедить в этом себя…

Следующую пару прогуливаю и сижу это время на лавочке в парке, возвращая внутреннее спокойствие. Пью кофе, ем мороженое и пишу Лизке, что у меня так разболелся живот, что даже пришлось уйти с занятий. Прошу передать старосте. Не знаю, поверила ли подруга в эту откровенную чушь, но порцию расстроенных смайликов мне прислала – значит, не обиделась и ничего плохого не заподозрила.