Новая Афи - Пис Аджо Медие

Меня разбудил аппетитный аромат жареных сосисок. Работал кондиционер, в комнате было свежо, а я лежала под покрывалом совершенно голая. И одна. Я вскочила так быстро, что закружилась голова. Постояв несколько мгновений, натянула на себя вчерашнее платье, валявшееся на полу, и вышла из комнаты.

Эли на кухне взбивал яйца в миске. В одних боксерах.

– Доброе утро, – поздоровался он с широкой улыбкой.

– Доброе утро.

– Завтрак почти готов.

Подойдя к нему, я взяла из сковородки лопаточку.

– Прошу, давай я закончу, – пробормотала я, едва открывая рот, – и почему мне не пришло в голову сперва почистить зубы? Эли же явно успел принять душ.

– Ничего, я справлюсь. – Он потянулся за лопаточкой.

Кухонные часы показывали одиннадцать. Я проспала почти все утро! Как такое могло произойти? Бедняге пришлось самому готовить себе завтрак. А ведь он впервые остался на ночь. В самый первый раз! Слава богу, хотя бы мама не видела моего позора. Я представила, как она, сурово сдвинув брови, помахивает указательным пальцем перед моим носом и возмущается: «Разве женщина может спать, пока ее муж готовит?» Нет, ни в коем случае нельзя ей об этом рассказывать. Хотя справедливости ради стоит заметить, что Эли разбудил меня своими поцелуями поздно ночью и потом еще рано утром – мне пришлось заглушать стоны подушкой.

Теперь он осторожно вытащил лопаточку из моего цепкого захвата и подтолкнул меня к столу.

– Присядь, скоро будет готово.

– Позволь мне… – не сдавалась я.

Однако он решительно покачал головой, продолжая ласково улыбаться.

Признав свое поражение, я направилась в спальню, чтобы почистить зубы и искупаться.

– Долго не задерживайся, а то остынет! – крикнул Эли мне вслед.

Казалось, мой поздний подъем нисколько его не рассердил. Хорошо. Тем не менее нельзя допустить повторения подобного. В памяти всплыл разговор с тетушкой: множество женщин готовы оторвать такого мужчину с руками и ногами, и не стоит провоцировать его на поиски. И еще не стоит давать ему повод считать меня развращенной – сексуально озабоченной особой.

Я тщательно растирала себя мочалкой, словно в наказание за ночные выходки: за то, как громко стонала, извивалась, хваталась за него. Зачем? Почему? Прежде я спала лишь с двумя мужчинами, но никогда мне не хотелось вести себя подобным образом. А вчера я даже укусила Эли за плечо! Он не выглядел недовольным – напротив, убирал мою руку ото рта, когда я пыталась заглушить вскрики. Но кто знает, что на самом деле скрывается за его улыбками?

За завтраком я сидела напряженная. Он все еще расхаживал в одних трусах, а позже спросил, как я себя чувствую. Поняв истинный смысл вопроса, я смутилась и уронила взгляд в на удивление вкусный омлет – не хуже, чем получился бы у меня.

– Как ты? – повторил Эли.

Я вдруг осознала, что у меня появился шанс оправдать свой поздний подъем.

– Нормально, только… вот тут побаливает. – Я обвела ладонью область внизу живота.

Его брови сошлись на переносице, и, прежде чем я осознала, что происходит, он опустился передо мной на колени.

– Мне так жаль! Надо было принести тебе завтрак в постель. Прости. Прошлой ночью я действительно переусердствовал. Ты принимала обезболивающее?

Его рука зависла над моим животом, словно передавая целительную энергию. Я кивнула, хотя ничего не принимала.

– Давай перейдем в гостиную. Приляжешь в кресло.

Он поднялся, взял наши тарелки и унес в соседнюю комнату. Конечно, не так уж я и мучилась: лишь испытывала легкий дискомфорт, поскольку после расставания с бывшим парнем-идиотом уже почти год ни с кем не спала. А прошлой ночью мне было так хорошо, что дискомфорт не имел ни малейшего значения. Я уже с нетерпением ждала вечера.