Викинг. Во власти холода - Елена Синякова

Всё. Назад пути просто нет.

Стараясь не терять своего запала, я прошла еще немного вперед, чтобы видеть его глаза, когда буду общаться с ним, замечая, как Варг чуть прищурился, но выглядел при этом не злобно, а, скорее, заинтересованно.

— Я хотела поговорить с тобой.

— Это я уже понял, — мужчина подался вперед, опираясь локтями на стол и подпирая подбородок ладонями, сложенными домиком.

Он рассматривал меня.

Основательно. Неторопливо. Нагло. Совершенно не скрывая этого и заставляя сбиться с мыслей, которых и так в голове было не пруд пруди!

Сравнивал меня со своей жопастой пассией?

И наверняка сравнение было не в мою пользу.

Но меня устраивали и мой вид, и моя фигура! Поэтому я вздернула подбородок, смело глядя в эти ненавистные хитрые глаза, где полыхнуло любопытство, даже если Варг продолжал молчать и давить меня взглядом.

— Я хочу увидеться с Художником! — выпалила я совершенно не то, что планировала, но в желании задеть его тоже.

Интересно только, с чего я решила, что Варгу будет дело до того, что я хочу видеть какого-то парня?

Или всё-таки будет?..

Он нахмурился, тут же откидываясь назад в кресле и глядя теперь явно не слишком по-доброму.

Но в душе я ликовала!

Он хотя бы перестал смотреть на меня так, словно я пришла, чтобы поразвлечь его.

Тоже мне, нашел клоуна.

— Зачем он тебе?

Голос Варга стал тяжелым и мрачным, а мне захотелось улыбнуться и срочно придумать душещипательную историю о том, что я влюбилась. Вот так, прямо с первого взгляда.

Но кажется, пока не нужно было перегибать палку, а просто понаблюдать, что будет дальше.

Теперь я смотрела на Варга с интересом, замечая, что его злость была очень натуральной и весьма ощутимой.

Мы словно в какой-то момент поменялись с ним местами.

И теперь я ждала, что же будет дальше.

— Не слышу! — рявкнул мужчина резко, так и не дождавшись ответа на свой первый вопрос, а я отозвалась спокойно и сдержанно:

— Я услышала, что он тоже из игроков, но, однако, на каком-то особенном положении. Хотела его расспросить об этом.

На самом деле я говорила правду и вовсе не выдумывала.

Мои слова были вполне логичными и совсем уже невинными.

Но кажется, Варг так не считал, когда кинул всё так же резко и нервно:

— И только для этого?

— Нет.

Мужчина дернулся, словно едва не шарахнул по столу своей ручищей. Но я не позволила себе дрогнуть или отступить назад. Глядела на него в упор и пыталась понять, с чего он вдруг стал таким нервным.

Ответ был из разряда фантастики, но другого на ум не приходило.

Он ревновал?

Меня?

— По некоторым личным вопросам.

Он долго смотрел на меня и молчал. Но смотрел так, что мне казалось, будто он обдумывает, отрубить ли мне сразу голову или начать с конечностей.

Слишком тяжело и кровожадно.

Особенно для того, кто еще пару минут назад был в неплохом расположении духа и выглядел даже игриво.

— Ты можешь спросить у меня всё, что тебе интересно.

Такого ответа я не ожидала.

Теперь было ощущение, что мы играем в какую-то шахматную партию, где на кону стояли наши эмоции. А может, даже моя жизнь.

— Не могу, — покачала я головой, ощущая себя собранной и готовой, наверное, ко всему, видя, как Варг только изогнул удивленно бровь, отчего мне пришлось добавить — Я не доверяю тебе.

— А человеку, которого видела минуту в коридоре, доверяешь? — язвительно, но мрачно хмыкнул он.

— Он такой же, как я, — игрок. Мы с ним в одном положении, если только… — я закусила нижнюю губу, видя, как взгляд Варга остановился на них тоже и его ресницы замерли на одном месте.

Было что-то жуткое и голодное в том, как он смотрел сейчас.

А я старалась дышать ровно и не выдавать своего волнения из-за того, что собиралась сказать дальше, но ждала, когда он захочет услышать это сам.

— Если только что? — подцепил Варг наживку, снова подавшись вперед, но в этот раз от его взгляда мне стало откровенно не по себе.

Он был почти звериный. Хищный.

Я и не знала, что люди могут смотреть так.

— Если только ты не захочешь отправлять меня на игру.

Я не решилась добавить к сказанному «и оставить себе», потому что его взгляд и без того пугал.

Варг долго молчал, глядя на меня.

Слишком долго!

За это время, которое тянулось просто бесконечно, я успела два десятка раз проститься с жизнью за свою чрезмерную смелость, что граничила с безрассудством.

Ведь он предупреждал меня о том, что проходит тонкая грань.

Когда Варг неожиданно заговорил, я только дышала, но не отводила от него глаз.

— Боги дают нам эту жизнь, чтобы мы боролись. За любовь. За семью. За свое гребаное счастье. За свободу, в конце концов. Но тот, кто по своей воле решил покончить с этой жизнью, перестает быть воином. Он становится рабом и отныне не имеет права на что-либо иное, кроме выбранной им смерти. Ступив на этот путь, вы продали свою душу дьяволу. Мне. И больше у вас нет возможности называться людьми, потому что вы эгоистично предали не только свою жизнь, но и тех людей, которые верили в вас и любили. Отныне вы не более чем куски мяса, которые я выкупил за несколько миллионов, чтобы отсрочить вашу смерть.

Он говорил холодно, отрывисто и жестоко.

А я смотрела на него и понимала, что, несмотря на жестокость, в нем были те сила и уверенность, те принципы и законы, на которых держался его ледяной мир.

И этим он пугал куда больше маньяков, что орали, размахивая топорами.

Такие типы страшны в своей ярости и безумии, в том, что порой не осознают, что творят.

Варг же был страшен тем, что его голова всегда оставалась холодной, а мысли кристально ясными, как кусок прозрачного льда, который не растает в твоих руках, сколько бы ты его ни грел.

Лед был в его глазах, в его сердце.

В каждом продуманном шаге.

Но иногда мне казалось, что даже этот лед может гореть жутким синим пламенем.

— Ты поняла меня?

Я быстро моргнула, скованно кивнув, но всё-таки не веря в то, что облажалась.

Глаза не могут лгать!

Просто, видимо, время еще не пришло.

И сейчас с ним лучше не спорить, а сделать вид того самого «раба», который принял свою участь и смирился.