Пальцем в небо - Маргарита Ардо

— Вон, — я показала на большую белую таблетку, — выбирай яд, может полегчает! А во мне столько вчера накипело, что если не скажу, взорвусь! Так что сиди и терпи!!!

— Балерина… — простонал владелец заводов и страшный инквизитор аудита.

— Вот и хорошо! Вот и мучайся! — рявкнула я. — Чтоб неповадно было! Ему скоро отцом быть, а он, посмотрите-ка, напился до потери памяти! Накурился так, что дышать невозможно! Ты какой пример ребёнку покажешь?! А что с твоей печенью будет?! Я что, буду одна сына воспитывать?! Блин! Великий менеджер, который сказки мне пел об ответственности! Да я тебе…

Я не выдержала и ка-ак стукнула его кулаком по плечу. Джек покривился снова, отодвинулся — да, явно не боец. Я в запале стукнула его обеими руками. Он поймал обе, и схватив меня в охапку, прижал к себе. Я дёрнулась, попыталась высвободиться — в гневе совсем забылось, что мы в разных весовых категориях: мои сорок пять килограмм против его сотни помогали не очень.

— Отпусти! — взвизгнула я.

Большая ладонь опустилась мне на лицо. Вторая лапища продолжала удерживать мои руки.

— Тшш… Будешь кричать, возьму скотч и заклею, — прошептал Джек. — И прекрати драться.

Я куснула его за палец. Он ойкнул от неожиданности.

— Думаешь, что тебе всё можно?! Да ничего подобного!

Джек снова простонал и закинул в рот таблетку, поперхнулся, запил водой из стакана тут же.

— Яд так яд. Это лучше твоих воплей.

Я запыхтела и вырвалась.

— Самодур! Наглец! У тебя это не прой… Ой! Поставь меня сейчас же, поставь!

Но Джек уже закинул меня к себе на плечо и нёс в гостевую спальню. Я не успела и глазом моргнуть, как он уложил меня на двухспальную кровать и спеленал простынёй по рукам и ногам — мы так кошку в детстве обездвиживали, когда царапалась после купания… — зажал ноги бёдрами, усевшись сверху.

— Да ты! — вскрикнула я.

Здоровенный указательный палец лёг мне на губы.

— Сейчас кляп найду, — уже не так страдательно заявил Джек. — Не ори.

— Вымахал, верзила, и пользуется! — негодующе прошипела я.

— Ладно, шипи. — Он лёг рядом, прижал к себе, как куклу, вздохнул. — Вот когда помру от твоего яда, тогда и освободишься. Я всё сказал.

— Тиран, — шикнула я.

— Да.

— Деспот.

— Да.

У меня кончились ругательные слова. Чёрт, и почему он такой приятно тёплый? Мы пролежали молча минуты три.

— Странно, в голове прояснилось от твоего яда, — пробормотал Джек.

— Это аспирин. Специально для безответственных алкоголиков, — буркнула я, но как-то уже не сердито.

— Спасибо…

И мы снова замолчали.

— Разверни меня, — сказала я, наконец.

— Драться не будешь больше?

— Нет.

Джек приподнялся и вдруг посмотрел на меня:

— Ты серьёзно говорила про Меделин и… кхм… любовниц… моих?

Я фыркнула в возмущении:

— А, по-твоему, как я узнала все эти имена? Детектива нанимала? Учти, гений, все мои траты на карточке тебе видны, а других денег у меня нет.

— Да, — Джек сел и задумался.

— Ну, и когда ты меня освободишь?

— Полежи пока. — Он придавил моё плечо рукой. — А зачем ты тёткам из Женского клуба сказала, что я завод купил ради тебя?

— Значит, всё-таки Меделин, — язвительно заявила я, снова стервенея.

Он кивнул ещё более задумчиво, а я свела брови и снова принялась барахтаться.

— Я знала! А ты думал, как мне отбиваться от этих стервятниц силиконовых?! Обступили меня… — И я передразнила голос Джессики: — А разве Джек Рэндалл не с Энди Уитакер встречается? Нет, я его видела с другой. Да-да, с Роузи, чтоб её, в Яхт-клубе! Нет, с Кристалл! Тьфу! А как вы, мисс секретарша, соблазнили босса, Моника же красивее?! Зачем вам блог, Александра? Вы же заграбастали денежный мешок, можно больше ничего не делать! — Я перестала кривляться и посмотрела на него с вызовом: — Да я сказала. Назло. А ты хотел, чтобы я им грехи отпустила или песенку спела про белого бычка?! Я решила, как ты обычно: плевать, пусть завидуют!

Джек почесал затылок, тихо сказал, леденея взглядом:

— Стервы.

— Да! Чёрт! Освободи меня!

Но Джек застыл, уставившись в стенку.

— Я не знаю, что я сделала твоей Меделин, но она явно хочет меня извести, — продолжила я. — И я больше не стану, слышишь, не стану притворяться, что я хочу с ней общаться, и что мне нравится её общество! Ни за что! Я за тебя замуж хочу, а не за курицу в бриллиантах! Пока хочу…

— Почему? — вдруг спросил Джек, оторвавшись от стены и вперившись в меня. — Почему ты хочешь, чтобы я стал твоим мужем?

— Какой же ты дурак, Джек Рэндал! — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Непроходимый тупица! Замуж хотят, потому что любят!

— Нет, ещё из-за денег…

Я взорвалась.

— Да чтоб тебя, Джек! Деньги-деньги! У тебя что, калькулятор вместо сердца?! Ничего не чувствуешь?! Не понимаешь?! Освободи меня сейчас же, и я уезжаю домой! Вот и верь тебе с твоими песнями о доверии! Вот и верь твоему лопоухому другу, что ты напиваешься только из-за большой любви и разбитого сердца! Я даже размякла! А нечего тебе разбивать! Дурак! Какой же ты дурак! Сними с меня эту чёртову простыню! И можешь делать всё, что угодно со своими… всеми этими твоими…

Джек вдруг улыбнулся от уха до уха.

— Ревнивая. — Наклонился и запечатал мои губы поцелуем. Даже укусить его не удалось, так стало сладко и горячо.

* * *

Я забылась на секунду от сладости, но вдруг мне снова стало до ужаса обидно, и я отвернула голову. Джек удивлённо распахнул глаза.

— Ты чего?

— Всё.

— Что всё?! — Он, кажется, испугался и в две секунды распеленал меня, распустив хвост простыни, которую придерживал бедром.

— Всё всё, — буркнула я и села.

Нахлынули мысли, одна другой ужасней, которые одолевали меня ночью, и слёзы уже стало невозможно сдерживать. Я отвернулась, свесила ноги с кровати и всхлипнула.

Джек резко переместился и присел на корточки передо мной, заглянул в глаза — они находились почти на одном уровне. За его зрачками расплескался страх.

— Малышка… скажи, ЧТО всё?… — Он сказал это с таким отчаянием, что у меня мурашки побежали по коже.

— Я никогда не навязываюсь, — попыталась я говорить твёрдо, но достоинство тут же смыло рёвом, целым водоворотом слёз. — Ты скажи, тебе нужна свобода? Ты пожалел о своём решении? Уходи… Точнее, я уходи… уеду, да. Я так не могу-у-у.