Уровень ненависти: Сосед - Иринья Коняева

Какой проницательный гад!

— Да, — пискнула в ответ.

— Тогда продолжайте работать. Я ненадолго.

Андрей подошел к какому-то шкафу и принялся там ковыряться, хотя даже слепому и тупому ясно, что он пытается втихаря отсмеяться. Вон, как дрожат плечи. Да и что ему искать среди бухгалтерских папок? Я уже все исследовала и точно знала, что в этом шкафу архив. А вот директор, судя по всему, в эти шкафы и не заглядывал. Возможно, по-мужски запомнил, что там что-то важное, но ему лично не нужное и выбросил из головы.

«Катя, молчи, молчи, молчи!» — уговаривала себя. Безумно хотелось съязвить, но он ведь директор. Никто, кроме него, не мог открыть этот кабинет. Собственно, я потому и оказалась в столь неудобном положении. Была уверена на все сто процентов, что никто не потревожит и можно спокойно привести себя в порядок.

Большой и просторный кабинет с появлением хозяина словно преобразился. Неуютный ранее лофт, казалось, подчеркивал внутреннюю сущность мужчины. Исключительно мужественного, уравновешенного, спокойного. Руководителя. Самца. Даже не так. Альфа-самца, вот! Совсем не того придурка, что я наблюдала дома или в аэропорту.

«У, дура! Не влюбись», — тут же осадил ваниль на дно внутренний голос.

«И правда, чего это я?» — удивилась сама себе.

Хотя удивляться было не с чего. Даже в простой повседневной одежде Андрей казался восхитительно крутым и важным.

Я стояла по струнке смирно и мокрая юбка неприятно льнула к бедрам. На фоне этой прохлады тело, казалось, полыхало.

«Совсем сошла с ума. Дурочка. Ой, что будет, что будет», — по-деревенски причитала про себя.

Андрей быстро взял себя в руки и как ни в чем не бывало обернулся ко мне.

— Как тебе у нас работается? Сошлась с ребятами?

— Да, конечно. Коллектив просто прекрасный. И очень дружный, — я не лукавила, так и было на самом деле. Но в присутствии мужчины чувствовала себя очень неловко, особенно после не совсем приличных мыслей, посетивших при виде стола.

Кое-кто читает слишком много романов про босса и подчиненную!

— Никто не пристает?

— Нет, никто. Пока.

«Боже! Боже! Боже! Ну кто меня тянул за язык?»

— Никто не пристает?

— Нет, никто. Пока.

«Боже! Боже! Боже! Ну кто меня тянул за язык?»

— Не волнуйся, и не будет.

Фраза «я позабочусь» повисла в воздухе.

Андрей смотрел на меня как кот на мышь, и я действительно чувствовала себя жалко и неуверенно. Привычная в подобных ситуациях защита — острый язык — совершенно не подходила, и я растерялась, замерев и молча тараща глаза на шефа.

Но ведь что-то надо сказать в ответ.

Только что?

— Спасибо, — пискнула мышь Катерина. Я сама обалдела, до чего жалко звучит мой голос.

Андрею же, словно то и нужно было. В глазах появилось непередаваемое выражение, но расшифровать его способна была даже дурашка-мышь. На нее объявлена охота.

Незримое напряжение витало в воздухе. Страшно было даже вздохнуть. Вдруг выйдет громкий звук. Или директор уделит внимание колыхающейся груди. Да-да, было бы, чему уделять внимание. Но что ни говори, а очевидный мужской интерес подогрел градус моего тела. Щеки загорелись румянцем, предательски подставив меня перед мужчиной.

— Не смущайся, Катя. И ничего не бойся. Все будет хорошо, — утешил Андрей. — Передай Гоше, что я заходил.

И он, улыбнувшись мне вежливо и доброжелательно, взял и развернулся в сторону двери.

— И все? — услышала я свой голос.

Да ну что же это такое!

— Ты очаровательна, — улыбнулся мужчина, оборачиваясь. — Я тебя напугал?

Он сделал несколько шагов в мою сторону, а у меня, казалось, сердце стукнуло в горле, вызывая кратковременную тощноту, и провалилось вниз, сквозь десяток этажей, на парковку, проделав в бетонном полу воронку как от ядерного взрыва.

— Простите, Андрей Эдуардович! Я очень переволновалась и несу… Ой! Говорю, не подумав. Простите. Я не специально, — затарахтела со скоростью пулеметной очереди, стараясь остановить это неспешное продвижение опасного хищника в мою сторону.

— Во-первых, Катя, мы договорились не выкать. Во-вторых, я не буду пользоваться служебным положением, чтобы соблазнить тебя…

Мой облегченный вздох разнесся по кабинету и, по всей вероятности, разозлил мужчину, так как продолжил он совсем другим тоном:

— Мне это не чему. Хорошего дня.

Коротко поклонившись, Андрей вышел из кабинета, а я обалдела от такого хамства!

Ни к чему?

Ни к чему?

А не слишком ли кто-то о себе высокого мнения?

И что он имел в виду? Ни к чему — так как соблазнит без служебных штучек. Или ни к чему — не больно-то уж и хотелось?

Я не знала правильный ответ на этот вопрос, но оба варианта бесили до черных пятен перед глазами.

Ах вот как! Ну, это мы еще посмотрим!

Нет, ну каков нахал!

К возвращению коллег я уже пришла в себя. Юбку досушила, нагло повесив на свое законное место — под кондиционер. Правда, сперва сбегала и принесла себе чай из кухни и бутерброд. Мстительно накрошила на директорский стол, капнула майонезом. Слопала. Убрала за собой. Все-таки моральное удовлетворение было получено, а работать в грязи — удовольствие ниже среднего. И принялась рисовать.

Злость помогла собраться и сделать действительно хорошую работу, даже не ожидала от себя. Как бы хорошо я не рисовала, но обычно больше замечала недочеты, а вот хвалить была не приучена. Но сегодня, едва ли не впервые в жизни, была довольна своей работой. И горда.

Заслуженные похвалы Гоши пролились елеем на израненную гадким директором душу. Вот такой я незаменимый сотрудник!

И хотя незаменимых не бывает, как любила повторять Кира Алексеевна, моя бывшая начальница, в случае с компьютерными играми до окончания проекта я была настолько важной, что бояться потерять работу из-за парочки неосторожных слов в адрес директора не стоило.

Первые рекламные ролики, анонсирующие нашу игру, уже готовились, и там были именно мои рисунки, притом их было даже больше, чем планировалось. Гоша удивительным образом умел вдохновить на трудовые подвиги, и я пахала как папа Карло, уставала не меньше, но видела результат.

Хотя зайцы и ежи в первые дни мне снились каждую ночь и мерещились повсюду. Не самое приятное дело, я вам доложу. Когда в супермаркете у прилавка с овощами баклажан начинает улепетывать, обретая черты ежика из Смешариков, ты стоишь пять минут и моргаешь, пытаясь осознать, что вот это все — порождение твоей фантазии, а не реальность, становится немного жутковато.