Дар - Даниэла Стил

— Иногда. Временами, по вечерам, я разговариваю с ней.Наверное, это глупо, но мне порой кажется, что она слышит меня.

Мэрибет кивнула. Она точно так же разговаривала в трудныеминуты со своей умершей бабушкой, и это успокаивало ее.

— Я уверена, что Энни слышит тебя, Томми. Она не могласовсем покинуть тебя, раз вас связывала такая любовь, поверь мне. Может быть,она сейчас счастлива… может быть, некоторые люди и созданы для того, чтобысопровождать нас не всю жизнь, а только какой-то короткий промежуток… Можетбыть, они только проходят мимо нас… и заканчивают свои земные дела раньше, чеммы. Им не нужно годами стараться, чтобы чего-то достигнуть. Они остаются с намитолько на некоторое время, как будто…

Мэрибет замялась, пытаясь найти единственно верные слова. Ейприходилось много размышлять над этим, особенно в последнее время.

— Знаешь, Томми, некоторые люди появляются в нашейжизни только для того, чтобы что-то дать нам — какой-то дар, знак судьбы, урок,который мы должны усвоить. Маленькая Энни научила тебя многому, я уверена…любви, умению дарить, заботиться о ком-то… и это был ее подарок тебе. А потомона покинула тебя, исполнив свое земное предназначение. Понимаешь? Может быть,ей просто не нужно было оставаться на этой земле дольше.

Энни отдала свой дар и стала свободной. Она была особеннымчеловеком… и ее дар ты никогда не утратишь.

Томми кивнул, пытаясь воспринять неожиданную мудрость ееслов. То, что она говорила, было правильно и точно, но ему от этого нестановилось легче. Однако разговор с Мэрибет заставил его по-новому взглянутьна многие вещи. Казалось, она действительно понимала, что ему пришлосьпережить.

— Я бы хотел, чтобы сестренка не покинула нас такрано, — вздохнул он и с улыбкой добавил:

— Я бы хотел, чтобы она познакомилась с тобой. Она бымного чего поведала мне о том, нравишься ли ты мне, красивее ты других или нети нравлюсь ли тебе я. Энни всегда высказывалась, когда ее не спрашивали. Оченьчасто она меня просто из себя выводила своими суждениями.

Мэрибет улыбнулась и пожалела о том, что никогда не увидитего сестру. Но ведь если бы Энни была жива, она вряд ли встретила бы Томми. Онявно не ходил бы в ресторан по три-четыре раза в неделю, а обедал бы дома, вкругу своей семьи.

— А что бы она сказала про нас? — улыбнуласьМэрибет.

Ей начинала нравиться эта игра. Сидеть на песке рядом ссимпатичным и милым ей человеком было очень приятно.

За последние несколько месяцев она прекрасно усвоила, комуможно доверять, а кому нет, и поклялась, что больше никогда никому не поверит,но в глубине души она знала, что Томми Уиттейкер отличался от всех остальных.

— Она бы сказала, что ты классная девчонка и с тобойможно дружить, — ответил он с робкой усмешкой, и Мэрибет впервые заметилавеснушки на крыльях его носа — маленькие и в солнечном свете казавшиеся почтизолотыми. — И она была бы права. Пожалуй, в первый раз в жизни.

Энни немедленно бы почувствовала, как его тянет к Мэрибет.Это была самая красивая девушка из всех, кого он когда-либо встречал, и самаямилая и внимательная.

— Я думаю, она бы очень тебя полюбила.

Он мягко улыбнулся и растянулся на песке, глядя на нее снескрываемым восхищением.

— А ты? У тебя дома остался друг?

Теперь Томми решил расспросить о ее жизни, но Мэрибет явноколебалась с ответом.

Ей хотелось рассказать ему свою вымышленную историю пропогибшего в Корее мужа, но она просто не смогла этого сделать. Мэрибет не моглаответить ложью на его искренность.

Она все объяснит ему позже — если в этом будетнеобходимость.

— Нет. Не совсем.

— То есть все-таки есть?

На этот раз она уверенно покачала головой.

— Я встречалась с парнем, который мне вроде бынравился, но потом поняла, что это было ошибкой. К тому же он недавно женился.

Том выглядел заинтригованным. Надо же, у его новой знакомойза плечами такой жизненный опыт.

— А ты переживаешь, что он женился?

— Да нет, пожалуй.

Она переживала только о том, что Пол оставил ее с ребенком вживоте. Ребенка она скрыть не могла — да и не хотела. Это ее очень волновало,но Томми она говорить об этом не стала.

— Кстати, сколько тебе лет?

— Шестнадцать, — ответила Мэрибет, и затем онивыяснили, что их дни рождения разделяют всего несколько недель.

Они были ровесниками, но жизнь у них складываласьпо-разному. Томми, несмотря на разлад с родителями, все же был частью семьи, унего был дом, и осенью он возвращался в школу.

У нее же ничего этого не было, и через неполных пять месяцевона должна была родить ребенка, сына или дочь человека, который никогда ее нелюбил. О, как это было страшно!

Через некоторое время Томми вошел в воду и забросил удочку.Пока он рыбачил, она тоже внимательно смотрела на поплавок, но клева не было, ивскоре Томми это надоело, он отнес снасти обратно на берег и кинулся в воду.

Мэрибет не стала к нему присоединяться.

Она ждала его, сидя на песке, и он, выйдя из воды, спросилее, почему она не хочет поплавать. Был жаркий день, и в воде было очень хорошо.Ах, Мэрибет с удовольствием искупалась бы вместе с ним, но ей не хотелось,чтобы Томми увидел ее увеличившийся живот. Сняв джинсы, чтобы зайти в воду, онатак и осталась в отцовской рубашке.

— Ты что, плавать не умеешь? — удивленно спросилТомми. , — Умею, просто сегодня не хочу. Мне всегда как-то страшноватокупаться в озерах — никогда не знаешь, на что наткнешься в воде. — Ееобъяснение звучало не слишком убедительно.

— Ерунда какая. Иди сюда! Здесь даже рыбы нет, ты жевидела, что я ничего не поймал! — воскликнул Томми.

— В следующий раз, — ответила Мэрибет, рисуяпальцем узоры на песке.

Усевшись в тени огромного дерева и уплетая ленч, ониразговорились о своих семьях и детских впечатлениях. Мэрибет рассказала ему оРайане и Ноэль и о своем отце, который считал, что мальчикам можно все, адевочки должны только выходить замуж и рожать детей.

Она поведала ему о своем желании добиться в жизни как можнобольшего — стать учителем, адвокатом или писателем, а не просто превратиться вдомохозяйку, погрязшую в воспитании детей и домашних делах сразу же послеокончания школы.

— Ты рассуждаешь совсем как моя мама, — улыбнулсяТомми. — После того как она окончила школу, она заставила моего отца ждатьшесть лет. Моя мама поступила в колледж, получила ученую степень и целых двагода преподавала, и только после этого они поженились.

Меня она родила только через семь лет, а Энни — еще черездесять. Похоже, им это непросто далось. Но к образованию мама относится оченьсерьезно. Она говорит, что самое ценное в жизни — это ум и образование.