Слепая страсть - Нора Робертс

Гиацинты… Грейс сидела на крыльце, и взгляд ее был прикован к только что распустившимся белым и розовым цветам. Ветерок доносил их едва уловимый аромат, очень приятный после приторных благоуханий этого дня, дня похорон. И выглядели гиацинты совсем иначе — они казались бодрыми и жизнестойкими. Красуясь вдоль потрескавшейся цементной дорожки, эти цветы вселяли надежду и отгоняли мысли о белых гробах и рыданиях.

Грейс было трудно с родителями, но стоило ей вырваться из дома, ее тут же начинала мучить совесть. Она ненавидела и ругала себя за то, что покинула их одних, убитых горем, но ей были необходимы воздух и солнце. Она нуждалась в одиночестве, хотела отключиться от всего хотя бы на час.

Время от времени мимо проезжала какая-нибудь машина, и Грейс провожала ее взглядом. Дети, радуясь теплой погоде и длинным дням, катались на велосипедах и скейтах по неровному тротуару. Их веселые крики предвещали близость лета. То и дело кто-то словно невзначай посматривал круглыми от любопытства глазами на дом. «Новость разлетелась, — подумала Грейс. — Осторожные родители явно предупредили сыновей и дочерей, что от этого места нужно держаться подальше. Наверное, когда в доме никого не было, самые отъявленные смельчаки подбегали к окнам и заглядывали в них».

Дом с привидениями. Дом, где совершилось убийство. Ладошки детей наверняка становились липкими от пота, а сердца колотились, когда они отбегали, доказав свою храбрость менее отважным друзьям. Будь Грейс ребенком, она поступила бы точно так же.

В убийстве всегда кроется тайна, оно вызывает непреодолимое любопытство…

Грейс знала, что убийство Кэтлин обсуждают в каждом тихом домике на их улице. Люди купят новые замки и врежут их в двери, начнут тщательнее запирать окна на ночь, но пройдет несколько недель, и все забудется. Время списывает со счетов все. К тому же это случилось не с ними… Но ей ничего и никогда не забыть! Узнав машину Эда, затормозившую возле дома, Грейс глубоко вздохнула. Она поняла, что все это время бессознательно ждала его появления, и, встав с крыльца, пошла к нему напрямик по траве.

— Ты много работаешь, сыщик.

— Инспектирую территорию. — Он запер машину и внимательно посмотрел на нее. Все, что осталось от косметики Грейс, — это размытые пятна туши. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. — Грейс оглянулась на дом. Мать только что выключила свет на кухне. — Утром я провожаю родителей в аэропорт. Им здесь очень тяжело, и поэтому я убедила их уехать. — Не зная, что делать с руками, Грейс сунула их в карманы брюк. — Они стараются поддержать друг друга… Надо же, я и не подозревала, как важен в жизни людей брак, и поняла это только в последние дни.

— В такие трудные минуты хорошо, когда кто-то рядом.

— Надеюсь, им удастся это пережить. Знаешь, мне кажется, что они уже.., смирились.

— А ты?

Грейс посмотрела на него, затем поспешно отвела взгляд, но Эд понял: до смирения ей далеко.

— Они поедут на несколько дней домой, потом полетят на побережье, чтобы повидать Кевина, сына Кэтлин.

— Ты с ними не поедешь?

— Нет. Я думала об этом, но.., не сейчас. Странно: мои родители после похорон явно стали спокойнее, а я…

— А ты?

— Я возненавидела все это! Кажется, я никогда больше не смогу заставить себя пойти на похороны… — Она пригладила волосы. — Господи, как это скверно звучит!

— Нет. Похороны заставляют нас осмыслить феномен смерти. В этом их назначение. Согласна?

— Я весь день думаю об этом. По-моему, викинги поступали правильнее, оставляя покойника в подожженной лодке в открытом море. Мы же устраиваем проводы… Мне было так тяжело думать, что Кэтлин в этом ящике! — Она помолчала. — Прости. Куда приятнее думать о детях, играющих на улице, и распускающихся цветах. Я вышла во двор, чтобы немного отвлечься. Сказала родителям, что пойду прогуляюсь, а сама осталась здесь.