Граф и красотка - Барбара Картленд

Фаэтон проехал сквозь огромные ворота с узорными железными створками и покатил вниз по улице деревни.

Выходившие из коттеджей люди кланялись и махали им вслед.

— Какая у вас хорошенькая деревня! — сказала Донелла.

— Я горжусь ею, — ответил граф. — Мне нравится думать о том, что все живущие здесь счастливы.

— Вы в самом деле заботитесь о тех, кто зависит от вас? — спросила Донелла.

— Конечно, забочусь! — ответил граф. — И мне обидно, если это удивляет вас!

— Простите меня, — извинилась Донелла. — Видите ли, я слышала, что вы очень богаты и у вас много дел, и потому сомневалась, что вы станете волноваться о тех незначительных вещах, которые происходят в деревне.

— Вы говорите так, словно много знаете о провинции, — заметил граф.

— Мы с матерью жили в очень похожей на вашу деревне в Ворчестершире. Правда, там было не так красиво.

— И что же произошло? — спросил граф.

Донелла замялась. Она не хотела слишком много рассказывать о себе и спросила, чтобы сменить тему разговора:

— А как вы собираетесь искать в Лондоне человека, который хочет помешать вам выиграть скачки в четверг?

Граф ответил не сразу. Он заставил лошадей повернуть, и только после этого заговорил:

— Я подозреваю троих из тех моих гостей, которые оставались у меня на ночь. Единственное, что я могу сделать, — это повидаться со всеми ними по очереди, чтобы вы могли сказать мне, кто из них злоумышленник.

— А что, если… — начала Донелла, — что, если я… ошибусь?

— Не думаю, что это возможно, — отозвался граф. — Впрочем, если это произойдет, мне придется ждать, пока они предпримут новую попытку.

Слегка вскрикнув, Донелла заговорила:

— Вы… вы должны быть осторожны! Должны!

— Вас это действительно так волнует? — спросил граф.

— Я буду чувствовать себя виноватой… если что-нибудь ужасное случится только из-за того, что я не слушала дальше… и не дождалась, пока этот кокни назовет джентльмена по имени.

— Это было бы очень глупо с вашей стороны, — возразил граф. — Если бы они обнаружили вас, то наверняка предприняли бы что-нибудь, чтобы заставить вас молчать.

— То есть, — тихим испуганным голосом спросила Донелла, — они… могли бы… убить меня?

— Убить или забрать с собой, — ответил граф. — Нет, Донелла, вы повели себя очень благоразумно, так что теперь нам нужно быть как можно осторожнее.

— Да… конечно, — согласилась девушка.

Они не останавливались, пока не настало время обеда. Фаэтон достиг большой величественной гостиницы, где их уже ждали.

Граф с Донеллой заняли отдельный кабинет, а когда Донелла увидела обед, то поняла, что большую часть его они привезли с собой в фаэтоне. То же самое относилось и к вину, которое пил граф. Кстати, он настоял на том, чтобы Донелла выпила бокал шампанского.

То ли поэтому, то ли из-за того, что это был ее первый обед наедине с мужчиной, но девушке все очень понравилось.

Говорили они только о лошадях.

Хоть Донелла и старалась сохранить свою тайну, она все же проговорилась, что только недавно вернулась из Флоренции.

Выяснилось, что граф был там дважды, и разговор зашел о картинах галерей Уфицци и Питти и об истории Флоренции.

В конце обеда граф произнес:

— Мне нравится с вами, Донелла, и я надеюсь, что теперь вы доверяете мне.

— О да, — быстро согласилась она.

— Сегодня вечером мы поужинаем вместе и продолжим нашу беседу, — пообещал граф.

Весь путь до графского особняка на Парк-Лейн занял три часа двадцать минут, и граф заверил Донеллу, что сегодня они побили его предыдущий рекорд скорости.

— Впрочем, — добавил он, — нужно еще вычесть тот прекрасный час, который мы потратили на обед.

— А это не будет жульничеством? — поддразнила его Донелла. — Когда принц-регент поставил рекорд скорости между Лондоном и Брайтоном, он считал каждую минуту в пути.

— Ему понадобилось пять часов, — отозвался граф, — а я уверен, что мне хватило бы и трех.

— Конечно, хватило бы, — согласилась Донелла, — но это было бы не совсем честно — надо еще учесть, что сейчас дороги стали гораздо лучше, чем были тогда.

Граф рассмеялся.

— Я чувствую, что для беседы с вами мне нужно постоянно держаться в форме, — заметил он.

Донелла подумала, что спорить с ним — одно удовольствие.

До сих пор все мужчины, которых она знала, включая ее отчима и даже отца, не слишком интересовались ее точкой зрения, вместо этого читая ей долгие лекции.

Граф и Донелла вошли в дом.

Девушка подумала, что в некотором роде особняк не менее впечатляющ, чем усадьба графа в провинции.

— Как себя чувствует ее светлость? — спросил герцог, когда дворецкий брал у него шляпу и перчатки.

— Леди Эдит провела довольно спокойную ночь, милорд, — ответил дворецкий, — однако сегодня она отдыхает и предупредила нас, что не хочет принимать посетителей.

Донелла почувствовала облегчение. Она боялась, что женщина может оказаться еще проницательнее графа, и к тому же опасалась перекрестного допроса о том, кто она и что здесь делает.

Все-таки в Лондоне ей было страшновато.

Никто не мог узнать Донеллу, потому что она полтора года жила за границей, а перед отъездом во Флоренцию всего несколько дней прожила в особняке отчима на Парк-стрит.

«Я практически в безопасности», — заверила она себя. И все же она не могла быть полностью спокойна.

Как только граф узнает, кто его враг, он, конечно, захочет, чтобы Донелла немедленно уехала, и тогда ей снова придется искать убежище.

Она даже не представляла, что после побега ее ожидает столько трудностей!

Граф был очень мил с ней, однако Донелла была уверена, что он считает ее неким подобием Китти и Дейзи. Возможно, он даже попытается снова поцеловать ее.

Он был очаровательным мужчиной, на него можно было положиться, и все же Донелла не могла забыть того ужасного момента, когда он вошел в ее спальню и уселся на кровать.

«Как только это кончится, я найду, куда уехать», — сказала себе девушка.

Ее проводили в красивую комнату с выходящими в сад окнами. Вежливая горничная распаковала нехитрый багаж Донеллы, не проявляя при этом ни холодности, ни неодобрения.

— Я поглажу вам платье для ужина, мисс, — сказала служанка, — а пока вам, наверное, хочется отдохнуть. Я же знаю, из поместья сюда путь долгий.

— Мы проехали его очень быстро, — отозвалась Донелла, — но вы правы, путь действительно долгий.