Прекрасная стерва - Кристина Лорен

Я открыл глаза и хлопнул себя ладонью по лбу.

– Черт возьми!

В нескольких ярдах от меня возникла Доминик, махнула на ворота.

– Ступайте, – сказала она. – Прогуляйтесь, вы пьяны.

Мне стало смешно. Еще бы не захмелеть, после целой-то бутылки. Доминик меня будто нарочно напоила.

– Я пьян, потому что вы заставили меня выпить целую бутылку вина, – вот что я выдал по-французски заплетающимся языком.

Доминик задорно вздернула подбородок.

– В конце улицы продаются дивные цветы. Спросите Матильду.

Вот это было кстати. У меня появилась задача. Найти цветы, спросить Матильду. Я надел туфли, завязал шнурки и вышел за ворота, направившись в город. Ну и интриганка эта Доминик! Непонятно для чего напоила меня, а теперь за цветами посылает. Наверно, ей надоело, что я целый день под ногами путаюсь. Пожалуй, Хлоя с ней поладит.

Я не прошагал и полумили, как впереди запестрел цветами фасад магазинчика. Цветы были всех сортов и продавались во всех видах – в букетах, корзинах, ящиках и вазонах. Над входом висела табличка с выведенной вручную надписью: «МАТИЛЬДА».

Бинго.

Над дверью звякнул колокольчик, и я очутился в крохотной комнатке. Навстречу мне шагнула молодая блондинка. Поздоровавшись по-французски, она оглядела меня с видом знатока и перешла на английский.

– Вы американец?

– Oui, mais je parle français, – ответил я на ее родном языке.

– А я знаю английский, – сообщила Матильда с махровым акцентом, отчаянно картавя. – Раз мы в моем магазине, значит, практиковаться буду я, а не вы.

Она кокетливо поиграла бровями, словно бросая мне вызов. Матильда была хороша собой, но долгий зрительный контакт и сексуальная улыбка немного меня смутили. В следующий миг до меня дошло: Доминик видела, как я томлюсь в одиночестве, но не могла знать, что я жду Хлою. Из лучших побуждений Доминик накачала меня вином и отправила к привлекательной, молодой, свободной и всегда готовой женщине.

Господи боже!

Матильда тем временем подошла ко мне ближе и принялась поправлять цветы в высокой вазе.

– Доминик говорила, что вы живете на вилле мистера Стелла.

– Вы знаете Макса?

Она издала хрипловатый грудной смешок.

– О да, я знаю Макса.

– Вот как!

А собственно, чему тут удивляться?

– В смысле, вы знаете Макса? – зачем-то переспросил я.

– Макса многие знают, – снова засмеялась Матильда и, отводя взгляд от букета, добавила: – Вы за цветами пришли или как? Может, Доминик послала вас сюда за чем-то другим?

– Завтра прилетает моя девушка. Она бы раньше прилетела, но из-за забастовки застряла в Нью-Йорке. Но теперь она уже летит.

Все это я выложил в один прием.

– Значит, вы таки явились за цветами. – Матильда выдержала паузу, оглядела магазин. – Повезло же вашей девушке. Вы настоящий красавчик. – Ее взгляд снова остановился на мне. – К ее появлению вы, пожалуй, протрезвеете.

Нахмурившись, я выпрямился и процедил:

– Не так уж я и пьян.

– Не так уж? – эхом повторила Матильда и насмешливо улыбнулась. Она прошла к срезанным цветам, собрала для меня букет. – Даже в таком виде вы, Друг Макса, просто очаровательны. Вино вас расслабило. Наверняка в обычной жизни вы застегиваете рубашку на все пуговицы и рычите на любого, кто мешает вам пройти или проехать.

Я нахмурился еще больше. В общем-то я подходил под это описание.

– Действительно, я серьезно отношусь к работе, но я… я не всегда такой.

Она перевязала букет бечевкой, вручила мне и подмигнула.

– Сейчас-то вы не на работе. Рубашку можно не застегивать. И не вздумайте трезветь к приезду вашей подруги. Кстати: на вилле девять кроватей.

Парадная дверь была открыта. Выходит, Доминик ушла и не заперла за собой? Меня охватила паника. Мало ли что могло случиться, пока я был в городе? Вдруг дом ограбили? Забыв про совет Матильды, я мигом протрезвел.

Нет, вроде воров тут не было. Всё в том же виде, как час назад, только сквозняк гуляет из-за распахнутой двери. И всё же… Нет, я ведь через другую дверь выходил, через ту, что ведет во дворик.

Еще из холла до меня донесся плеск воды, и я крикнул:

– Доминик, спасибо за идею, но завтра приезжает моя девушка!

Пусть знает, что я ходил исключительно за цветами. А то начнет еще женщин ко мне приглашать! Не делала ли она этого для Макса? Боже, этот человек ни на йоту не изменился!

Пройдя из холла к своей спальне, я сообразил: вода льется в ванной. Кто-то моется под душем. И в тот же миг я увидел чемоданы.

Чемоданы Хлои.

Я мог бы броситься прямо в ванную и до усрачки напугать мою возлюбленную. Что за беспечность – отправиться принимать душ, оставив нараспашку входную дверь? Я стиснул зубы и кулаки при мысли о том, что могло случиться, если бы какой-нибудь проходимец меня опередил.

Вот дерьмо! Сколько дней я не видел Хлою, и вот уже мне хотелось душить ее: сначала – просто, потом – в объятиях. Я невольно улыбнулся. Да, мы такие. Вечный бой любви и ярости, страсти и раздражения. Хлоя последовательно давит на все мои болевые точки, а потом открывает и те, о которых я понятия не имел, и на них давит тоже.

Из ванной доносился ее голос – Хлоя пела. Звуки проникали в спальню, где я провел несколько тоскливых ночей. Я приблизился к ванной. Через приоткрытую дверь Хлоя, стоявшая в душевой кабине, была видна со спины. Длинные мокрые волосы спадали ниже лопаток. Вдруг Хлоя, продолжая петь, наклонилась так, что я увидел перед собой ее задницу, и принялась брить ноги.

Я обдумывал два сценария. Первый: распахнуть кабину, забрать у Хлои бритвенный станок и завершить работу за нее, целуя, по ходу дела, каждый сантиметр гладкой кожи. Второй: распахнуть кабину и взять Хлою сзади, войти в нее осторожно, медленно. Оба сценария я отверг. Потому что больше всего мне хотелось продолжить подглядывать. Хлоя не слышала, как я приблизился, и пожирать ее глазами вот так, когда она не подозревала о моем присутствии, напевая, думая обо мне, – было словно стакан холодной воды в знойный день. Я согласился бы любоваться Хлоей в любых декорациях, а ее совершенно обнаженный, мокрый вид, да еще и сзади, уж конечно, был достоин возглавить десятку наиболее предпочтительных видов.

Хлоя ополоснула побритую ногу и повернулась, чтобы смыть кондиционер с волос. Тогда-то она меня и увидела. Ее лицо сразу осветилось улыбкой, соски напряглись, а я чуть не разнес вдребезги стеклянную дверь.

– И давно ты тут стоишь?

Я пожал плечами и продолжил скользить взглядом по ее стройному телу.