Обними меня крепче - Николь Майклз

– Разве это не включено в первое правило?

– Я всего лишь подстраховываюсь.

– Понял! – Дерек довольно подмигнул, но Линдси не выглядела веселой, поэтому он нарочито серьезно прикрыл рот рукой и нахмурился. – Извини. Забыл о правиле первом.

– Третье: никаких разговоров о прошлом.

А вот это проблема.

– Линдс, мы не можем двигаться дальше…

Она протестующе подняла руку.

– Пожалуйста! Сейчас все хорошо. Понимаешь? Мы разговариваем. Мы собираемся какое-то время вместе работать. Нет никакого смысла перекраивать по-новому старые события.

Дерек шумно выдохнул и почесал затылок. Ему не нравились эти правила, категорически не нравились, но, видимо, придется согласиться.

– Хорошо. Ты изложила свои правила, а теперь я перечислю свои.

Брови Линдси удивленно взлетели на лоб.

– У тебя они тоже есть?

– Разумеется. – Дерек гордо выпрямился и скрестил на груди руки. – Правило первое: не флиртуй со мной.

Линдси уперла здоровую руку в бок.

– И что, по-твоему, ты сейчас делаешь?

– Излагаю тебе свои правила. Обрати на них внимание, поскольку я говорю серьезно. Правило второе: не прикасайся ко мне.

Судя по ошарашенной физиономии, Линдси была совершенно сбита с толку.

– Ты в порядке, Дерек?

– Абсолютно. И правило третье: ты должна позволить мне кое-что сказать о прошлом.

Линдси сжала губы, в глазах появилась настороженность. Дерек не собирался прикасаться к ней, хотя желание было невыносимым, а просто сделал шаг вперед, чтобы быть к ней хоть чуть-чуть ближе.

– Мне жаль, бесконечно жаль, что я причинил тебе боль, что недостаточно доверял, чтобы сказать правду. Поверь, мне действительно чертовски жаль.

Дерек не сводил с нее горящих глаз, стараясь уловить малейшие оттенки чувств. Всегда, когда она нервничала или ощущала неловкость, ее глаза становились прозрачными и она машинально прикусывала губу или втягивала щеку. Так было и сейчас. Через несколько секунд она взяла себя в руки и все признаки нервозности исчезли.

– Хорошо. Спасибо. – Она сделала шаг к двери. – Думаю, теперь мы можем приступить к работе. Так что до завтра, встречаемся в доме Анны?

Как можно было предположить, она почти никак не отреагировала на его извинения. Ему, конечно, хотелось чего-то большего, чем два слова: возможно, чтобы она пробыла здесь подольше и они обсудили какие-то планы, – трудно сказать. В общем, Дерек сделал над собой усилие и улыбнулся:

– Да, конечно, давай около девяти.

– Договорились. Девять часов – в самый раз: не слишком рано, но и не поздно.

Их глаза встретились, Дереку показалось, что она хочет еще что-то сказать, и он вопросительно взглянул на нее, но так ничего и не дождался.

– Пока, Дерек.

– До завтра, Линдси.

У него заныло сердце, когда она вышла. Ему хотелось остановить ее, попросить, чтобы выслушала, чтобы простила, чтобы дала еще один шанс, но нет. Он уже и так безмерно благодарен ей за то, что пришла, – это огромный шаг вперед. Надо набраться терпения и ждать.

В этот момент Дерек вдруг отчетливо понял, что никогда не сможет стать ее другом: ему этого будет мало, – и ему отчаянно захотелось послать к черту все ее правила. Они оба заслуживают второго шанса. Однако более разумная и спокойная часть его существа гордилась Линдси: его девочка умеет за себя постоять.

В любом случае он счастлив: проводить время с ней – об этом можно было только мечтать. И неважно, какими правилами придется руководствоваться. Вероятно, надо попытаться подойти к проблеме творчески и убедить Линдси, что правила иногда стоит нарушать.

На следующее утро Дерек приехал на объект в восемь часов, чтобы, пока ее нет, проверить, как обстоят дела и что необходимо сделать в первую очередь. Перекинувшись парой слов с водопроводчиками, он направился к грузовичку за поясом с инструментами и, уже застегивая его, заметил въезжающий на парковку автомобиль Линдси. На часах было всего десять минут девятого. Это обстоятельство хоть и позабавило Дерека, но вызвало раздражение. Он подошел к ее машине, дождался, когда откроется водительская дверца, и сказал:

– Что-то ты рано.

– Да и ты, смотрю, тоже.

– Но я-то подрядчик, а ты – отдельная бригада из одного человека да еще с одной рукой. Ты решила приехать сюда пораньше и поработать в одиночестве?

– Во-первых, ты меня не нанимал, так что отчитываться перед тобой я не обязана. Во-вторых, мои планы не твое собачье дело.

Она полезла в машину и, достав пластиковую чашку с крышкой: Дерек сразу узнал одноразовую посуду из кондитерской Калли, – сунула ее ему в руки.

– Я привезла тебе кофе, ублюдок.

Таковым он себя немедленно и почувствовал, но все же взял чашку и схватил Линдси за руку раньше, чем она успела увернуться.

– Эй, извини, я был не прав. Просто, увидев тебя на час раньше, я предположил, что ты решила работать без меня. Ты же слышала, что сказал доктор: надо соблюдать осторожность, иначе можно себе навредить.

Линдси высвободила руку, и Дерек напрягся, ожидая, что она напомнит ему о правилах, но не дождался.

– Я не ребенок, Дерек. Сказанное доктором слышала, так что в твоей заботе не нуждаюсь. Просто рано проснулась, вот и приехала пораньше. Хотя не понимаю, с какой стати я должна тебе что-то объяснять. Судя по всему, я была не в себе, когда обратилась к тебе за помощью.

Дерек мысленно выругался, посмотрел в сторону дома, и двое рабочих, с интересом наблюдавших за ними, поспешно отвернулись.

– Ты права: я превысил свои полномочия. Но я беспокоюсь, и с этим тебе придется смириться.

– А тебе придется признать, что у тебя нет никаких прав командовать. Я делаю что хочу. И если мне взбредет в голову поиграть в бейсбол, я так и поступлю. Мы поняли друг друга?

Дерек потрясенно кивнул. Сказать ему было нечего.

Линдси снова полезла в машину, достала вторую чашку кофе, аккуратно вложила ее в пальцы левой руки и неловко потянулась за сумкой, лежавшей между передними сиденьями.

– Позволь, я достану и помогу донести.

Слава богу, она не стала спорить, и они вместе направились к дому.

– Спасибо за кофе.

– Не за что.

В ее голосе все еще звучало раздражение, и Дерек мысленно выругался. Нельзя начинать с негативной ноты. Она рано встала, привезла ему кофе, а перед этим попросила о помощи, но он снова все испортил.

Шагая к дому, краешком глаза он тайком рассматривал спутницу. Длинные волосы она собрала в хвост, открыв длинную грациозную шею. Как он любил ее ласкать! И лицо! И тело! Верхние пуговицы обтягивающей темно-зеленой рубашки, как всегда, были расстегнуты, и Дерек, опустив глаза, мог видеть соблазнительную ложбинку.