Это случилось осенью - Лиза Клейпас

— Думаешь, она говорит ему про Лилиан? — спросила Дейзи.

— Надеюсь, что так, — отвечала Эви.

— О, с этим надо поделикатнее, — простонала Дейзи. — Не дай Бог Лилиан решит, что ей запрещают. В таких случаях она становится упряма как осел.

— Думаю, мистер Хант проявит осторожность. Ведь все знают, что он славится умением вести деловые переговоры. Верно?

— Ты права, — ответила Дейзи. Она уже не так волновалась. — К тому же он привык иметь дело с Аннабел, а у нее тоже вспыльчивый характер.

Внезапно в голову Дейзи закралась одна странная мысль. Разговаривая с Эви, она вдруг поняла, что та держит себя намного раскованнее и нисколько не заикается. Так бывало каждый раз, стоило только Дейзи остаться с Эви с глазу на глаз.

Эви же не осознавала, насколько грациозной была сейчас ее поза: локоть на столе, ладонь подпирает подбородок.

— Как ты думаешь, что происходит между ними? Я имею в виду, между Уэстклифом и твоей сестрой.

Дейзи растерянно улыбнулась, все еще тревожась за Лилиан.

— Мне кажется, Лилиан вчера испугалась, когда поняла, что лорд Уэстклиф ей нравится. Она не любит такое состояние. Тогда она несется закусив удила, делает всякие безрассудные глупости, поэтому ей так и не терпится сесть на лошадь и свернуть себе шею.

— А почему она должна была испугаться? — Лицо у Эви было озадаченное. — Думаю, Лилиан должно льстить, что на нее обратил внимание такой мужчина, как граф.

— Не совсем. Они будут все время ссориться, даже если их поженить. И у Лилиан нет ни малейшего желания, чтобы ею помыкал такой властный человек, как Уэстклиф.

— Я бы тоже не хотела для нее такой жизни. — Дейзи с сожалением вздохнула, а Эви неохотно согласилась:

— Наверное, графу было бы нелегко мириться с ее живым характером?

— Весьма нелегко, — грустно улыбнулась Дейзи. — Эви, дорогая! Может, это бестактно с моей стороны обращать на это внимание, но… ты больше не заикаешься.

Рыжеволосая девушка застенчиво улыбнулась и взглянула на Дейзи из-под каштановых ресниц, прикрыв рот ладонью.

— Я всегда чувствую себя увереннее вдали от дома… подальше от родственников. И мне проще, если я не забываю, что говорить надо медленнее. Я мысленно проговариваю фразу, прежде чем сказать ее вслух. Хуже, когда я устаю или разговариваю с-с незнакомыми людьми. А самое страшное, это когда вхожу в зал, где собралась толпа гостей. Нет ничего хуже.

— Дорогая, — мягко сказала Дейзи, — в следующий раз, когда войдешь в переполненный бальный зал, скажи себе, что некоторые из незнакомцев могут стать друзьями, нужно только их увидеть…

Утро было свежее и туманное. Всадники собрались возле конюшен. Здесь были примерно пятнадцать мужчин, Лилиан и две дамы постарше. На мужчинах были темные куртки и бриджи неброских цветов, от рыжевато-коричневого до горчичного, на голове красовались цилиндры. Дамы облачились в сильно зауженные в талии платья, украшенные тесьмой. Пышные асимметричные юбки были подколоты сбоку. То тут, то там сновали слуги и мальчики-конюхи, которые выводили лошадей и помогали господам сесть в седло. Некоторые из гостей предпочли привезти с собой собственных лошадей, к услугам остальных были скакуны из знаменитых конюшен дома Марсденов.

Лилиан была поражена красотой ухоженных чистокровных лошадей. Она стояла возле платформы, предназначенной для посадки на лошадь, в компании мистера Уинстенли. Это был приятный молодой человек с каштановыми волосами, но подбородок явно выдавал слабоволие. Были здесь и еще два джентльмена: лорд Хью и лорд Бейзли. Они дружески болтали, дожидаясь, пока приведут лошадей. Их разговор нисколько не занимал Лилиан, и она принялась разглядывать собравшихся, пока ее блуждающий взгляд не натолкнулся на стройную фигуру Уэстклифа, шагавшего через конюшенный двор. Было заметно, что куртка на нем изрядно поношенная, хотя и прекрасного кроя.

Ненужные воспоминания вдруг вспыхнули, а сердце забилось в бешеном ритме. Лилиан не могла забыть, как он шептал: «Я хочу целовать тебя всю»…

Она проследила, как Уэстклиф подошел к лошади. Скакуна по кличке Брут она видела и раньше, эту лошадь упоминали в любом разговоре о конном спорте. Это была самая прекрасная охотничья лошадь во всей Англии. Великолепный черный жеребец с покладистым характером, поджарый, с крутыми мускулистыми плечами с легкостью мог скакать по рыхлой земле и брать любые препятствия. На земле Брут отличался дисциплинированностью солдата. В прыжке парил, словно у него вырастали крылья.

— Говорят, Уэстклифу не понадобится вторая лошадь, если у него есть Брут.

Лилиан с любопытством посмотрела на незнакомца:

— Что это значит?

Молодой человек с золотисто-каштановыми волосами улыбнулся немного недоверчиво, как будто ему показалось странным, что кто-то не понимает очевидных вещей.

— Когда едут на охоту, — начал он объяснять, — утром обычно скачут на одной лошади, а после обеда берут другую, свежую. Но у Брута, пожалуй, сила и выносливость двух лошадей.

— Как и у его хозяина, — заметил один из джентльменов, и все трое мужчин засмеялись.

Оглянувшись, Лилиан увидела, что Уэстклиф разговаривает с Саймоном Хантом, причем граф недовольно хмурится. Видимо, разговор был не из приятных. Стоя возле хозяина, Брут переминался с ноги на ногу и шумно обнюхивал его с грубоватой нежностью. Уэстклиф протянул руку, чтобы потрепать его по носу, и жеребец притих.

От наблюдения за Уэстклифом Лилиан оторвал мальчик-конюший, один из тех, кто играл с ней в лапту накануне. Он привел для Лилиан холеную серую лошадку. Мальчик заговорщицки подмигнул Лилиан, когда та садилась в седло. Подмигнув в ответ, девушка терпеливо дожидалась, пока он проверит, хорошо ли затянута подпруга. Одобрительно оглядывая лошадь, Лилиан отметила, что она небольшая и изящная, с умными живыми глазами. Пятьдесят дюймов в высоту — отличный конь для дамы.

— Как его зовут? — спросила она. При звуке ее голоса лошадь навострила одно ухо, внимательно прислушиваясь.

— Звездный Свет, мисс. Вы с ним отлично поладите. Это самый благовоспитанный конь в наших конюшнях, после Брута, конечно.

Лилиан потрепала шелковистую шею лошади.

— Ты смотришься джентльменом, Звездный Свет! Жаль, я не могу проскакать на тебе не в этом дурацком дамском седле.

Серый конь повернул голову и посмотрел на нее добрыми спокойными глазами.

— Милорд предупредил меня, мисс, что если вы поедете кататься, дать вам именно этого коня, — сказал мальчик-конюший.

Уэстклиф лично снизошел до того, чтобы выбрать для нее лошадь! Очевидно, мальчик был удивлен до глубины души.

— Как мило, — пробормотала Лилиан, просовывая ногу в стремя и прочно усаживаясь в трехлучное дамское седло. Она попыталась сесть под прямым углом, так, чтобы основной упор приходился на правое бедро. Пальцами правой ноги она зацепилась за луку седла, левая, разумеется, просунута в стремя. Сейчас ей было довольно удобно, но Лилиан знала, что через некоторое время ноги заболят из-за непривычной позы. Взяв в руки поводья, она еще раз погладила шею коня и почувствовала радостное предвкушение.