Всегда, когда любишь - Ширли Басби

Она едва поспевала за ним, не в силах сопротивляться и привести свои мысли в порядок, чтобы найти какой-то выход из этой ситуации, казавшейся ей ужаснее прежней. Не успела она опомниться, как руки ее оказались привязанными к седлу, а Адам, держа ее лошадь за повод, сам вскочил на другую лошадь.

Этот убийца похитил ее так же, как и Майкейя, но на сей раз дело обстояло гораздо хуже. Саванна кипела от ярости, но сделать ничего не могла. Что и говорить, Майкейя — убийца и негодяй. Этот человек, похоже, такой же. Однако он вызвал в ней чувства, которых ей еще не довелось испытать. Мысль о том, что в любую минуту Майкейя может ее изнасиловать, приводила Саванну в неописуемый ужас. Но этому, кажется, не придется ее насиловать, она даже не станет сопротивляться. Это больше всего страшило Саванну. Не только страшило, но и приводило в бешенство. И она с ненавистью смотрела на ехавшего впереди высокого широкоплечего мужчину.

Адам, надо сказать, тоже не питал особо нежных чувств к девушке, если не считать безумного желания, которое она в нем возбуждала. Упрямая, дерзкая, нахальная. Хлопот с ней не оберешься. Тем более в таком рискованном путешествии, где на каждом шагу подстерегает опасность. Настоящая бестия! Но хороша, ничего не скажешь. Одни волосы чего стоят! А губы! Он проклинал себя, ненавидел, но отпустить ее у него не было сил.

Поглощенный своими мыслями, Адам не заметил, как уже второй раз его хлестнула по лицу сосновая ветка. Только счастливый случай помог ему бежать, а он, вместо того чтобы продумать дальнейший план действий, выйти из этой переделки живым и спасти Джейсона от бандитов, сосредоточил все внимание на девчонке.

Надо было прикончить Джереми, чтобы он не мог вместе с Майкейей броситься в погоню.

Адаму достаточно было провести в плену у бандитов несколько дней, чтобы понять, насколько опасен Майкейя. Джереми, возможно, и узнал тайну золота у Давалоса, прежде чем тот умер, но без Майкейи этот коротышка не представлял сколько-нибудь значительной угрозы. Подумать только! Он заскучал в Белл-Виста и только поэтому приехал в Тер-дю-Кер. Теперь, разумеется, от скуки он не страдал, но даже представить себе не мог, что вляпается в такую дьявольскую историю. Главное, чтобы Майкейя не обнаружил ошибки и не стал охотиться за настоящим Джейсоном. А для этого его следует обезвредить или убить. Оставаться вблизи Тер-дю-Кер или Нового Орлеана бессмысленно и небезопасно. Но прежде чем отправиться в Белл-Виста, надо быть уверенным в том, что Майкейя не сидит у него на хвосте. При мысли о встрече с этим негодяем Адам поморщился от отвращения. В конце концов он решил заманить Майкейю в глубь территории Техаса и, когда бандит потеряет его след, сделать крюк и отправиться в Натчез.

Погруженный в свои мысли, Адам в то же время постоянно был начеку. И как только они приблизились к ручью, пустил лошадей в воду, чтобы сбить с толку Майкейю, когда тот отправится в погоню. Неизвестно, сколько времени ему понадобится, чтобы напасть на их след, — то ли несколько минут, то ли пара часов. Все зависит от того, как скоро он найдет какую-нибудь дичь, если вообще не откажется от этой затеи и не вернется на стоянку. Адам криво усмехнулся, стоило ему представить лицо Майкейи, когда тот обнаружит, что исчез не только его пленник, но и его женщина, если можно было так сказать о Саванне, в чем Адам не был до конца уверен.

Взглянув на небо, Адам подумал, что до наступления сумерек остался еще час-другой. И поскольку важнее всего сейчас было сбить Майкейю со следа, он мог позволить себе какое-то время двигаться по ручью. Тем более что они уже довольно далеко ушли от стоянки.

С момента бегства Адам еще ни разу не проверил содержимое сумок, которые прихватил с собой, и сейчас, убедившись в том, что погони нет, а на небе сгущаются тучи, решил заняться этим до наступления темноты и сошел с коня на илистый берег.

Имущества было немного не считая пары лошадей с седлами и тощей спальной подстилки, он обнаружил старые кандалы с ключом, мешок кукурузы, которую приходилось делить с лошадьми, сковороду, котелок, немного огнива, порох в кожаном мешочке, винтовку и нож, который отнял у Джереми, но главным богатством была, конечно же, Саванна…

Пристально глядя на девушку в наступающих сумерках, Адам вспомнил, как целовал ее, крепко прижав к себе, и губы его тронула похотливая улыбка. Воровать, оказывается, не так уж и плохо, если добычей может стать рыжая колдунья с аквамариновыми глазами, которая злобно таращится на него.

Очень довольный, Адам вскочил в седло и снова пустил лошадей в воду. Оставленные на берегу следы наверняка смоет дождем, который вот-вот начнется, или бурным течением ручья.

Дождь не заставил себя ждать и с каждой минутой усиливался. Уставшая, голодная и насмерть перепуганная, Саванна почувствовала себя еще несчастнее, когда промокла до нитки. Ее похититель, похоже, собирался ехать всю ночь. Но вдруг он вывел лошадей из ручья, и у девушки затеплилась надежда: может, решил подыскать место для ночлега? Однако надежда сменилась отчаянием, стоило ей вспомнить тот его поцелуй, после которого он ее оттолкнул. Страшно подумать, что может случиться.

Адам тоже промок, хотел есть и был в полном изнеможении. И все же о передышке он даже не помышлял, опасаясь преследования Майкейи. Эту непроглядную тьму и проливной дождь им послал сам Господь Бог. Дождь смоет следы, и пока он льет, останавливаться нельзя. Теперь Майкейя нападет на их след только через несколько дней. Эта мысль придала Адаму силы.

Мрак все сгущался, дождь превратился в ливень, и двигаться становилось труднее и труднее. Адам вел под уздцы лошадей, продираясь сквозь сосновую поросль. Толстый ковер из хвойных иголок, устилавший на редкость ровную почву, приглушал стук лошадиных копыт, к тому же на нем не оставалось следов.

Поблизости Адам не заметил никакого сколько-нибудь подходящего укрытия, кроме высокой сосны с раскидистыми ветвями, под которой было относительно сухо.

Адам привязал лошадей и опустил легкую как перышко Саванну на землю. И хотя руки ее оставались связанными, девушка испытала настоящее блаженство, ощутив под ногами твердую почву.

— Устала? — спросил Адам, услышав, как она тихонько вздохнула. — Неудивительно. День выдался дождливым и трудным.

В темноте его лицо было едва различимо, и только зубы сверкнули, когда на губах появилась улыбка. Ослепительная, завораживающая. «Как он может сейчас улыбаться?!» — с гневом думала девушка. Да и она сама хороша. Снова поддалась его обаянию. Но анализировать свои чувства у Саванны просто не было сил. Этот дьявол приводил ее в бешенство.

— Мне и так тошно, — бросила она в сердцах. — А тут еще ты! Не знаю, сколько времени я смогу это терпеть.

Он перестал улыбаться. Расставил ноги, сунул большие пальцы за пояс, окинул ее оценивающим взглядом и буквально раздел глазами.

— Возможно, — выдержав паузу, нагло заявил он. — Зато я надеюсь, что ты мне поможешь взбодриться и, полагаю, не обманешь моих надежд.

Это переполнило чашу терпения Саванны, и она резко сказала: