Беги, или умрешь! - Бекки Чейз

Я очнулась уже в бараке, на бывшей кровати Лайлы, прикованная к стене, и, с трудом приподнявшись, села. На мне не было ничего, кроме футболки, а бедра прикрывало наброшенное полотенце. Ботинки стояли рядом с кроватью, кофта, джинсы и трусы лежали в изголовье. В ушах шумело, но слух постепенно возвращался. Меня это событие не радовало – в сознание врывались звуки, от которых сжималось сердце: плач и стоны. Сильнее всех убивалась молодая женщина: заламывая руки, она причитала на незнакомом языке. Вторая, постарше, пыталась ее успокоить. На соседней кровати миниатюрная тайка или филиппинка обрывками простыни перевязывала кровоточащую лодыжку старику – отцу или деду. От каждого прикосновения он вскрикивал. Заткнув уши ладонями, я снова откинулась на подушку. Первый день новой охоты закончился и своей болезненной какофонией выталкивал из недр памяти воспоминания о другой охоте и о других людях, жизни которых тоже прервали в угоду извращенцам. Мысли о них вызывали тоскливое чувство безысходности. Я тоже скоро умру. И хоть в глубине души еще теплилась надежда, что Джейсон просто решил преподать мне урок, я понимала, что зря утешаю себя. Каждая мишень стоит денег. Поэтому он не убил меня сразу.

Живот скрутило от спазма. Я поднялась и кое-как дошла до туалета. Люди расступались и отводили глаза. Неужели я настолько страшно выгляжу? Душ облегчения не принес, но я хотя бы смыла кровь с ног. Разорвав часть простыни на тонкие полосы и заменив ими испорченное полотенце, я стала чувствовать себя менее грязной. Пусть это не самые лучшие прокладки, но хотя бы что-то. На обратном пути к кровати я случайно наткнулась на пожилую женщину. Она испуганно отшатнулась. Что происходит? Почему все шарахаются от меня как черт от ладана?

– Извините, – пробормотала я по-английски.

Женщина попятилась.

– Вы меня не понимаете? – продолжала я, переходя на русский.

Ответа не последовало. Я подошла к всхлипывающей тайке, державшей старика за руку. Его лоб покрылся испариной, лицо посерело.

– Давайте я помогу… У вас есть что-нибудь, куда можно налить воды?

Тайка испуганно заверещала, отмахиваясь от меня свободной рукой.

– Меня кто-нибудь понимает? – я обвела барак озадаченным взглядом.

Люди молчали. Я не могла их за это винить – доверять незнакомке не было ни единой причины.

– Меня зовут Селина, я участвовала в предыдущей охоте, – я все еще пыталась разбить лед. – Я знаю лес и где находятся основные ловушки. Могу нарисовать схему…

Договорить мне не дал стук открывшейся двери – принесли ужин. С поднятыми винтовками Стиляга и Священник разошлись по разным концам барака. Увидев их, народ забился по углам или замер на кроватях. Пока заносили ланч-боксы и воду, я не сводила глаз со стоящего рядом Священника, но он даже не посмотрел в мою сторону. Вашу мать! Вы сговорились? То, что Джейсон снова притащил меня в барак, не делает меня мебелью! Пока я негодовала, разгрузка закончилась. Егеря и охранники удалились.

– В воде снотворное, будьте осторожны, – я снова подала голос, когда окружающие робко потянулись за едой. – И в каше.

Со мной по-прежнему не разговаривали, но пару раз я поймала заинтересованные взгляды. Прогресс есть, нужно продолжать.

– Завтра охоты не будет, и есть возможность подготовиться. Попробовать сделать оружие – свинтить часть трубы в туалете или обрезать бутылки под острым углом. Убить этим пластиком сложно, но можно хотя бы ранить.

Все больше людей смотрело на меня.

– В лесу расставлены капканы, старайтесь передвигаться по проложенным тропам. Еще там есть петли, сети и волчья яма…

Мои усилия оказались тщетными – никто не произнес ни слова.

– Почему вы молчите?

– Нам запретили разговаривать с тобой. Если, конечно, мы не хотим сдохнуть раньше времени.

Я не увидела, кто это сказал, но с плеч словно сняли тяжелый груз: я не прокаженная, их просто запугали.

– Но здесь нет микрофонов! – воскликнула я, пытаясь найти глазами неизвестного собеседника. – Только камеры. Никто не узнает, что вы говорите со мной. Просто не смотрите в мою сторону…