Три женских возраста - Алиса Ренар

Хотя при чем тут это, когда дело в ней, в Анне, которая год назад совершила большую ошибку – самую настоящую, которую не выправишь на распечатке и не переделаешь в Ворде… Сама виновата, и вот расплата за женскую дурость – полный игнор со стороны Ивана Владимировича и великосветское презрение Маргариты Петровны в тоненьких очках, с длинными блестящими ногтями. Надо сперва думать и только потом делать! Анна мрачно глянула на себя в настенное зеркало, механически поправила волосы и насильно растянула в улыбке рот. Да, виновата, но разве она жалуется? И кому об этом расскажешь, не Георгию же, в самом деле! Стыдно и обидно…

Правда, когда через пять минут она закрыла за собой кабинет и спустилась на первый этаж, ее настроение само собой поднялось. Ну и пусть проблемы на работе, у кого их не бывает? Зато у нее есть красивый и ужасно любимый мужчина, с которым она сейчас пойдет домой! Георгий всегда преданно ждет ее, даже когда Анна не может оторваться от работы и сидит допоздна… А еще недавно, до того, как Ванесса Николаевна разрешила Гоше жить у них в квартире, они частенько оба задерживались… Запирались в Аннином кабинете «поработать», и работали так, что Анна долго не могла согнать краску с лица и боялась смотреть в глаза охраннику, проходя мимо, потому что ей казалось, что на нее смотрит весь мир! Но даже если бы это было так, она все равно встречалась бы с Гошей, пусть – тайно, но все равно они любили бы друг друга! Потому что Анне это необходимо, как вода, воздух, ведь это любовь!

* * *

Георгий осторожно поддержал Анну под локоток, помогая перебраться через огромную лужу. Удивительное дело, на дворе апрель, второй месяц весны, такое солнце целыми днями светит, а этому глубокому и мутному водоему ничего не делается! Если бы не Гошина помощь, Анна дала бы крюк и обошла лужу стороной, потому что в сапожках на шпильках трудно балансировать на неширокой доске, перекинутой через эту грязь. А падать тоже не хочется, как Алька намедни.

Анна улыбнулась, вспомнив, в каком виде заявилась дочка: белая кожаная курточка в грязных разводах, штаны мокрые, и все хлюпает, но главное – злющая такая! Стоит и ругается на весь свет, руки в стороны, пальцы растопырены… Забавная такая! В клуб шла, но после позорного падения в лужу, естественно, осталась дома. Анна ее сразу же отправила в ванну и заставила париться, потом поила чаем с малиновым вареньем. Холодно же, это ведь еще конец марта был… Да, точно: в тот день Анна после работы забежала в гости к Ванессе Николаевне со Станиславом Сергеевичем, свекровь ужасно себя чувствовала, и она купила ей лекарства от головной боли. А вечером, вернувшись домой, спасала дочку от простуды.

– Это не Алька там? – Георгий мягко отстранился от Анны и кивнул в сторону соседнего подъезда. Они остановились возле лавки, и пока Анна отцепляла от каблука кусок налипшей грязи, Гоша всматривался в парочку, выясняющую отношения на скамейке неподалеку.

Точно, это ее дочь с каким-то парнем. Анна легко ее узнает: высокая, гибкая, а движения порывистые и какие-то ломаные, как у жеребенка… Прищурившись, она вгляделась в мальчишку и обмерла: опять Костя. Дочь ведь клялась, что они поссорились! Впрочем, они и сейчас ругаются, это же видно невооруженным глазом! Парень упер руки в боки и набычился, а Алька – то взгромоздится на спинку лавки и нахохлится, как испуганный воробей, то вскочит со своего насеста и носится туда-сюда разъяренной тигрицей. Плохой у них разговор.

– Я сейчас прогоню этого нахала и позову Алю домой, нечего ерундой заниматься, уже поздно. – Георгий решительно повернулся и почти сделал шаг к соседнему подъезду, но Анна остановила его – резко дернула за рукав, причем не рассчитала силы и едва не упала на спину, ударившись коленкой о край лавки и наступив самой себе на ногу.

– Ты никуда не пойдешь, это их личное дело, и ни ты, ни я не будем вмешиваться! Еще не поздно, Аля взрослый человек, я ей доверяю. Если она разговаривает с… с этим парнем, то значит, так надо. Пошли домой. – Анна взяла Георгия под руку, но тот высвободил локоть, упрямо не желая замечать ни ее раздражения, ни настойчивости в голосе. Можно подумать, он Алькин отец, аж побагровел весь от негодования! А как вдруг в одно мгновение изменился его чудесный мягкий голос, всегда тихий и теплый, похожий на шелест ветра в листве, почти шепот! Георгий закричал, раньше он никогда себе такого не позволял! Анне это не понравилось, как и то, что ему, кажется, наплевать на ее реакцию.

– Ты что, не узнаешь этого… хлыща! А я отлично его помню, и если тебе самой все равно, что твоя дочь шатается по ночам с типом, которому ничего не стоит затащить ее куда-нибудь в подворотню, то мне – нет. Я сейчас пойду и…

– Хватит.

Анна сама от себя не ожидала такой жесткости. Она не только оборвала Георгия на полуслове, но и цепко схватила его запястье обеими руками, сжав его, как тисками, и он невольно поморщился, однако ничего не сказал, покорно последовав за ней. Наверное, заметил, наконец, ярость в ее глазах или настолько сильно удивился ее поведению, что просто не сумел возразить, растерялся и подчинился.

Анна чуть ли не силой дотащила Георгия до лифта, ни на секунду не отпуская его руку, каким-то непонятным образом умудрившись при этом открыть кодовый замок на двери подъезда, и только у лифта освободила пленника и перевела дух.

– В общем, так. Давай раз и навсегда договоримся, что ты больше никогда не будешь диктовать Альке собственные правила! Ладно мне, хотя я этого тоже не люблю, но моя дочь – в своем доме, она тут хозяйка и никому подчиняться не станет. Вот и все. Ты меня понял?

– Да. Я здесь никто, у меня нет ни малейших прав в этом доме, и спасибо, что ты меня сюда пустила пожить. Очень мило с твоей стороны, – голос Георгия снова превратился в шепот, но даже в тихих словах Анна уловила обиду и раздражение. Конечно, какому мужчине приятно сознавать, что в доме любовницы он не хозяин. Но ведь Георгий ей не муж, и пусть для нее это неважно, ведь она его любит, она живет с ним и спит в одной постели, однако ведь Альке-то он никто, Анна правильно сделала, что осадила его! Она права, несомненно… Вот только почему на душе после этого разговора так скверно? Откуда такой горький осадок?..

Больше они ни о чем не говорили, за целый вечер не перекинулись ни словом. Анна, переодевшись, тут же бросилась готовить ужин, зашила распоровшийся шов Гошиного свитера, подшила Алькину юбку, замочила постельное белье: хорошо, хоть горячую воду дали, не пришлось возиться в холодной. Георгий тем временем смотрел телевизор, и даже когда вернулась Алька и демонстративно прошла мимо него не здороваясь – не вскинулся, не вспылил. Молча проводил стройную фигурку взглядом и снова уткнулся в экран. Так же молча все поели, Алька помыла посуду и ушла в свою комнату – бывшую бабушкину, Георгий оккупировал гостиную, а Анна осталась на кухне, где и торчит до сих пор… Обычный вечер трудного понедельника.

Наверное, она глупо поступила. Анна угрюмо потерла щеткой пятно, прочно въевшееся в эмаль раковины, и чуть не заплакала от досады – грязь не оттерлась. Ничего ее не берет. Глупая она женщина, все делает не так, как надо! Вот зачем обидела Георгия? Ведь он же во многом прав и искренне переживает за Альку, которую угораздило влюбиться в Костика! Вполне мужская реакция: желание прогнать этого скользкого типа от ее дочери, так почему вместо благодарности она так жестко окоротила Гошу, ну почему?!