Любовь без репетиции - Тина Ребер

– Не волнуйся.

Райан натянул джинсы, подхватил футболку и, проходя мимо, отвесил мне шлепка.

– Смотреть на мои причиндалы имеешь право только ты. Дай-ка мне камеру.

Он босиком прошлепал за дверь, под утреннее солнце. Я оставила створки приоткрытыми и смотрела, как он идет к перилам. Снизу понеслись дикие вопли и визги. Это напоминало галдеж десяти тысяч птиц, готовых взлететь. Райан перегнулся через перила, помахал и начал фотографировать толпу, пейзаж и меня на пороге.

– Тар, поди-ка сюда.

Я вышла и присоединилась к нему. Странно было приветствовать орущих девиц, как будто я была важной персоной. «Да, наше вам с кисточкой, мы наверху, а вы внизу». Они, конечно же, вовсе не ради меня столпились перед отелем и орали во все горло. К счастью, нас разделяло восемь этажей.

Райан оглянулся на меня и поднял брови:

– Хочешь устроить им шоу?

– Нет! Боже мой, они же меня возненавидят!

– Да не бойся, я же предлагаю добропорядочный поцелуй. Откровенное фото, самозабвенное слияние. Стоит миллионы, между прочим.

Я чуть не подавилась – его идея показалась мне совершенно абсурдной.

– Можно подумать, кто-то выложит миллион за фото нашего поцелуя.

– Не смейся. Подожди, пока не посыплются запросы о свадебных фото.

– Каких еще свадебных фото?

Райан сделал еще несколько снимков и стал смотреть, что получилось.

– Наших. Когда мы поженимся. Ты удивишься, когда увидишь количество нулей. Встань-ка вон там, на фоне башни.

Я прислонилась к перилам, шокированная одной только мыслью об этом.

– Ты серьезно?

Он возился с камерой.

– Разве похоже, что я шучу?

Многочисленные нули за свадебные фото казались нелепостью.

– Что, миллионы?

– Может быть, десятки миллионов. Посмотрим. Если, конечно, решим продать. Ну-ка, улыбочку!

Райан встал рядом, пытаясь снять нас вдвоем.

– Ты так и сделаешь? Продашь наши фотографии?

Он настроил аппарат и пожал плечами:

– Честно? Нет. Это личное. Но опять же – это и деньги, заработанные всего лишь за обложку и статью на развороте. Мы всегда можем пожертвовать их на благотворительность.

«Благородная идея». Теперь перспектива стала более привлекательной.

– Ты не готов сделать это? Дать деньги на благотворительность?

– Конечно. Нуждающихся полно. Дети из бедных семей. Больные дети. – Он снова навел на нас камеру и щелкнул. – Если тебе хочется сделать какое-то доброе дело, нам совсем не обязательно ждать свадьбы. Поговори с Триш.

Я подумала про обувную коробку с фотографиями, оставшуюся дома.

– Трудно представить, что личные фото имеют какую-то ценность, помимо чисто эмоциональной. Но если у нас есть возможность, я буду рада помочь детям.

– Мы уже делали кое-что в этом плане, когда снимали «Побережье». В любом случае мы всегда можем продать свадебные фотографии. – Райан притянул меня к себе. – Сейчас я слишком увлечен помолвкой. Занят дальше некуда.

Его ухмылка была бесценной.

– Ты собираешься целовать меня на людях?

Райан коварно осклабился:

– Клянусь твоей популей, что да. Я тоже ловлю момент.

Он припал ко мне губами так быстро, что я не успела сделать вдох, и всякие мысли растаяли, оставив в голове пустоту.

Райан подталкивал меня, пока не прижал к стеклянной двери, одновременно щелкая камерой на вытянутой руке и самозабвенно радуясь нашему озорству.

– Как скоро пиратские снимочки появятся в Интернете? – поддразнила я, пятясь обратно в номер.

– А какая разница? Перестань париться из-за таких вещей.

Ему легко говорить. Этот поцелуй, вероятно, нарисовал на мне очередную жирную мишень для таблоидов.

* * *

Интервью для прессы начинались ровно в девять утра и были назначены в другом парижском отеле.

Мы мчались в очередном лимузине, и я могла полюбоваться видами из окна. Меня переполнял восторг – как же мне повезло!

Не зная, как благодарить Райана за этот подарок, я просунула ладонь в его руку.

Дэвид, Триш и Аарон, агент Райана, сидели впереди. Когда мы вышли, Майк распростер руки, прикрывая нас. Репортеры, иностранные папарацци и стайка фанатов разразились криками и защелкали камерами.

– Сколько это продлится? – обратилась я к Триш, втайне рассчитывая наведаться в дорогой магазин подарков и, может быть, еще и в соседний бутик, где был выставлен манекен в отличнейшей кожаной куртке.

Та посмотрела на часы:

– Часа три.

Я сжала руку Райана, пока он не погрузился в общую суматоху. Ясно, что меня и близко не подпустят к номеру, оборудованному для интервью. Там все было устроено для бесед тет-а-тет. За стулом с высокой спинкой виднелся постер «Искупления».

– Я прошвырнусь по магазинам – ладно?

Райан мгновенно напрягся.

– Нет.

Внезапно я ощутила себя в клетке, вспомнив многочасовую тоску при подобных обстоятельствах в Лондоне. Лучше было остаться в отеле. Про себя я решила, что пойду независимо от его благословения.

– Я просто хочу прикупить пару сувениров да поискать что-то построже для обеда. Надо же произвести хорошее впечатление.

Жесткий взгляд Райана смягчился.

– Они полюбят тебя, что бы ты ни надела. А после мероприятия нам будет делать подарки «Барберри», так что не беспокойся. Будет уйма бесплатных нарядов – выберешь любой.

Я не хотела полагаться на случай, ведь приличного коктейльного платья на халяву могло и не оказаться. Фирмы раздаривают знаменитостям поразительный хлам. К тому же я обещала Мэри, что привезу ей сувениры из каждого города. Я указала взглядом на дверь, готовая выдержать битву.

– Прошу тебя, не надо, – застонал Райан.

Было ясно, что последним, в чем он нуждался сейчас, был волевой поединок со мной. Он уступил.

– Наверное, мне не приходится ожидать, что ты будешь торчать тут без дела. Поищи кого-нибудь в провожатые – ладно? Здесь где-то бродят подружки Дженны. Только одна не ходи.

Я погладила его по животу, не желая навязываться ни его звездной партнерше, ни ее близким.

– Перестань психовать из-за меня.

Ответом стал яростный взгляд и безмолвное «не дождешься».

Райан глянул на часы и сжал губы.

– Не заблудись. Два часа – потом волоки свою задницу сюда.

Я не стала ждать, пока он передумает. Наскоро чмокнув его, я направилась к лифту, возбужденная открывшимися возможностями.