Страсть к удовольствию - Нина Роуэн

– Леди и джентльмены! – Леди Ростен поднялась на сцену бального зала особняка на Ганновер-сквер и хлопнула в ладоши, привлекая внимание гостей. – Прошу вашего внимания! Я приветствую всех вас и хочу начать демонстрацию машины, созданной великим изобретателем, достопочтенным Гранвиллом Блейком.

Привычно спрятав правую руку в кармане сюртука, Себастиан пробрался ближе к сцене и остановился рядом с отцом и его коллегой по парламентской коалиции лордом Маргрейвом. А леди Ростен со сцены продолжала восхвалять гениального Гранвилла Блейка.

Наконец дама закончила свою речь и отступила в сторону, занавес раздвинулся, открыв самого Гранвилла и его изобретение.

Когда же Себастиан увидел Клару, у него на мгновение перехватило дыхание. Стоявшая рядом с клавесином, она была в темно-синем атласном платье, которое в прошлом сезоне еще могло считаться модным, и казалось, что блестящая ткань, преломляя свет множества свечей, окрашивала бледную кожу Клары в нежно-розовый цвет.

– Благодарю вас за добрые слова, леди Ростен, – произнес Гранвилл и, повернувшись к аудитории, нервно оправил сюртук. – Мы с племянницей Кларой Уинтер считаем за честь присутствовать на этом балу и иметь возможность продемонстрировать наше новое изобретение. Итак, леди и джентльмены, позвольте представить вам Миллисент, Музыкальную Леди.

Толпа встретила эти слова аплодисментами, и Клара тотчас положила руку на плечо манекена, сидевшего за небольшим клавесином. Фарфоровые пальцы куклы неподвижно лежали на клавишах, а наряжена она была в шелковое малиновое платье, отделанное кружевом, золотыми сережками и камеей из слоновой кости. Лицо же являлось образчиком женского совершенства: щеки были окрашены розовым, а длинные ресницы опушены пушистым полумесяцем.

– Миллисент – это машина, исполняющая на клавесине четыре музыкальных произведения, – продолжил объяснения Гранвилл. – Сегодня Миллисент порадует вас тремя пьесами, в ходе исполнения которых внимательный зритель увидит, как необычайно точно у нашего виртуоза двигаются руки, ноги и даже глаза. После окончания небольшого концерта я приглашаю вас подойти ближе и осмотреть этот сложный механизм.

Аудитория заметно оживилась, некоторые дамы даже приподнимались на цыпочки, чтобы лучше видеть сцену. Гранвилл же встал сбоку от клавесина и взялся за заводную ручку, чтобы завести автомат. Он повернул ее на пол-оборота, и тут механизм заело.

Зрители недовольно загудели – словно растревоженные насекомые. Клара с беспокойством взглянула на дядю, но тот с невозмутимым видом вернул рукоять в исходное положение и крутанул еще раз. Рукоятка несколько застопорилась на прежнем месте, но потом прошла дальше, заводя механизм. Сжатый воздух с шипением потек по медным трубкам, и шестерни механизма начали вращаться.

Клара с облегчением вздохнула, а Гранвилл еще дважды крутанул рукоять и отступил назад, внимательно наблюдая за работой Миллисент. Грудь манекена расширилась, словно механическая девушка набрала полные легкие воздуха, затем пальцы ее начали двигаться по клавишам и послышалась мелодия, чуть «спотыкающаяся», но довольно приятная.

Среди гостей раздались возгласы удивления, а потом – аплодисменты, сначала редкие, затем все более оживленные; Клара же улыбалась, а Миллисент, казалось, чрезвычайно гордилась таким вниманием: ее изящная головка чуть покачивалась, пальцы двигались по клавишам, а маленькая ножка притоптывала в такт музыке. Когда отзвучала первая мелодия, механическая исполнительница слегка поклонилась, прежде чем начать следующую.

– Я слышал, что леди Ростен намеревается предложить свое покровительство музею Блейка, – сказал лорд Маргрейв, поглаживая пышные бакенбарды и не отрывая взгляда от Миллисент. – Дочь Фэрфакса, похоже, выступает в роли его ассистентки, и миледи считает, что мистер Блейк должен иметь достаточно средств, чтобы чаще выставлять свои работы.

Себастиан искоса взглянул на Маргрейва.

– Вы знаете миссис Уинтер?

– Конечно, – отозвался тот. – Ее супруг был весьма многообещающим молодым человеком. Трагически погиб на охоте. Фэрфакс великодушно взял его сына под свое покровительство.

Вскоре музыка смолкла, и Гранвилл, завершив демонстрацию, стал раскланиваться перед публикой. Затем несколько человек поднялись на сцену, чтобы внимательнее рассмотреть Миллисент, остальные же гости двинулись в сторону буфета.

И тут Клара, заметив Себастиана, радостно улыбнулась и направилась к нему.

– Все прошло хорошо? Как вы считаете? – спросила она. – Леди Ростен очень довольна.

Себастиан кивнул, остро сожалея о присутствии своего отца.

– Миссис Уинтер, позвольте представить вас моему отцу, графу Раштону.

– О!.. – Яркий румянец окрасил щеки Клары. – Лорд Раштон, очень приятно с вами познакомиться.

– Мне тоже, миссис Уинтер. – Граф изучал ее своим пронизывающим взглядом. – Уникальный механизм, должен заметить.