Привет, я люблю тебя - Кэти М. Стаут

– Ну, а что насчет тебя? – Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю на груди руки. – Как великий Джейсон Бэ стал восходящей звездой к-попа?

Он долго молчит, и я начинаю опасаться, что он вообще не ответит. Я замечаю, что его плечи напряжены и что он нервно сжимает и разжимает кулаки.

– Я начал играть на гитаре, когда мне было десять, – натянуто говорит он. – Отец подарил мне первую гитару на Рождество. Когда Тэ Хва приезжал к нам, мы играли вместе, а когда мы с Софи переехали в Корею, мы с Тэ Хва решили сделать карьеру в музыке.

– Так просто? Вам, ребята, повезло, что вас так быстро заметили.

– Отец Тэ Хва знал кого-то в звукозаписывающей компании.

– А-а, значит, вы воспользовались полезными связями?

Его глаза вспыхивают такой яростью, что я затыкаюсь. Воздух между нами электризуется, и кажется, что все, кто был в библиотеке, притихли.

– Все гораздо сложнее, – говорит Джейсон. – Мы много готовились к нашему дебюту.

Я прокашливаюсь.

– Не сомневаюсь.

Он смотрит в пол, и я боюсь, что он прожжет в паркете дыру.

– Мы работали упорнее, чем Йон Джэ, – произносит он тихо, но так, чтобы я услышала.

Его непринужденность исчезла безвозвратно, и я ищу способ вернуть наш разговор хотя бы в вежливое русло. Я перелистываю страницу учебника и пытаюсь читать текст, но ничего не понимаю. Я не в первый раз сталкиваюсь с тем, что в отношениях Джейсона и Йон Джэ не все гладко, но мне трудно представить, что именно стало тому причиной. Единственное предположение – что Джейсон завидует той легкости, с какой Йон Джэ идет по дороге славы.

Мы заканчиваем заниматься около восьми и вместе выходим из библиотеки. Джейсон забирает со стойки свой велик, а я направляюсь к общежитию.

– До завтра, – говорю я.

– Подожди, куда ты собралась? Пешком в общагу?

– Ну, я же не буду ночевать в библиотеке.

Он не ведется на подкол.

– Я подвезу тебя.

Я представляю, как буду сидеть позади него и держаться за его талию. По моему телу разливается уже знакомый жар. Как же получилось, что я превратилась в этакую краснеющую фифу?

– Не беспокойся, – отмахиваюсь я. – Я отлично доберусь сама.

Он садится на велосипед.

– Мне несложно. Садись.

Секунду я колеблюсь, но вижу, что он не собирается трогаться с места, и подхожу к нему.

– Гм… и куда мне садиться?

Он хлопает по металлическому багажнику, предназначенному для перевозки неодушевленных предметов.

– Ты шутишь!

– Ничего с тобой не случится. Просто доверься мне. Доверие. Такое простое слово. И так много значит.

Я перестала доверять парням, когда Айзек изменил мне, а потом соврал, глядя прямо в глаза.

Взгляд Джейсона чуть-чуть смягчается.

– Садись, ничего с тобой не случится.

Закусив губу, я сажусь на велосипед, заталкивая в самые глубины души рвущийся наружу страх.

Джейсон оборачивается ко мне.

– Сядь боком, как на дамское седло. Так удобнее.

Я выполняю его указание, но плохо представляю, как буду поддерживать равновесие. Когда я ехала с Софи, я боялась свалиться на асфальт и разбить голову, с Джейсоном же меня пугает реакция собственного тела на близость к нему.

Выдохнув, чтобы успокоить нервы, я приподнимаю ноги и дрожащими пальцами вцепляюсь в его майку. Когда Джейсон трогается с места, я инстинктивно ищу более существенную опору, чем тонкий трикотаж. Я зажмуриваюсь и только секунд через тридцать соображаю, что мои пальцы впились ему в бока.

Хотя нас овевает прохладный ветер, мне дико жарко. При каждой попытке отстраниться от Джейсона его велосипед начинает вихлять.

– Держись крепче, – говорит Джейсон.

Вся поездка превращается для меня в пытку, меня раздирают страх свалиться с велосипеда и страх перед Джейсоном.

Когда он останавливается возле моего корпуса, я поспешно спрыгиваю с багажника, но не удерживаюсь на ватных ногах и теряю равновесие. Джейсон хватает меня за руку и спасает от падения, и мне требуется немалое усилие, чтобы не отскочить от него. В памяти тут же вспыхивают воспоминания о том, как мы танцевали, как он прижимался ко мне в лимузине, и меня охватывает сладостное томление. Я смотрю на Джейсона, и мне кажется, что субботний вечер – это плод моих фантазий.

– Грейс?

Мое сердце бьется как сумасшедшее.

– А? – Я догадываюсь, что сейчас один из тех редких моментов, когда он чувствует неловкость.

– Хочешь на следующей неделе поехать с нами на съемки?

– Что?

– Уверен, что Софи и так бы тебя пригласила, – добавляет он. – Но я подумал, что ты должна поехать. Чтобы мы могли еще поработать над песней.

– Над песней. Верно. Гм… конечно. – Я жду, когда у меня в голове рассеется туман, но он все никак не рассеивается. – До завтра. Встретимся на контрольной.

– Если я доберусь до дома. У меня ноги подкашиваются, тебя тяжело было везти.

Я смотрю на него в изумлении и только потом понимаю, что это его представление о шутке. Джейсон просто пошутил.

Он робко машет мне.

– Спокойной ночи, Грейс.

– Подожди секунду.

Его нога зависает над педалью.

– Что?

– Значит, что мы теперь… друзья?

– Друзья?

– Да. Ты подтягиваешь меня по корейскому, я помогаю тебе с песней. На следующей неделе мы идем на съемки. Мы друзья?

Почему от этой мысли у меня перехватывает дыхание?

На его лице появляется уже знакомое хмурое выражение, и он с мерзейшим высокомерием заявляет:

– Я над этим подумаю.

Но, несмотря на темноту, я вижу, как его лицо разглаживается и озаряется улыбкой.