Мужчины, за которых я не вышла замуж - Линн Шнернбергер

Я приехала рано и теперь, когда мы идем по территории колледжа Дартмут, пытаюсь понять, кто же из этих хорошеньких бойких девушек, которые кричат моему мальчику: «Привет, Адам!», и есть его нынешняя пассия — Мэнди. В Нью-Хэмпшире довольно прохладно, я поплотнее закутываюсь в свой огромный шерстяной свитер, но студентки вокруг ходят в блузках без рукавов и коротеньких топах. Судя по всему, чтобы попасть в этот колледж, требуются не только отличные отметки, но и горячая кровь.

День прошел прекрасно. Мы болтались по общежитию, обедали, открывали подарки. Адаму очень понравилась цифровая камера, и он рассмеялся, когда увидел швейцарские часы, Полагаю, он сунет их в комод — туда, где лежат многочисленные «Сейко» и «Ролексы», полученные им от меня в предыдущие годы. Однажды я смирюсь с тем, что теперь время узнают по мобильнику. Ничто не стоит на месте.

Адам охотно ведет меня в кабинет физики и показывает лабораторию, где он работает над проектом вместе с неким уважаемым профессором. Он говорит, что занимается изучением нейтрино.

— Это покупают в супермаркете? — спрашиваю я.

— Ты шутишь, мама? — Адам вопросительно поднимает бровь.

— Конечно, милый.

Дело в том, что я, наверное, могу столкнуться с нейтрино нос к носу и не понять, что это именно оно.

Адам слегка улыбается и начинает подробно объяснять мне, что нейтрино — это такие загадочные частицы, которые могут так же легко проникать сквозь металл, как мы проходим сквозь воздух. Да, это и в самом деле не то, что я думала.

— Я очень тобой горжусь, — говорю я, когда мы снова выходим на улицу. Я и вправду им горжусь. Так приятно, когда дети малы и знают лишь то, чему научились от вас. Но куда приятнее, когда они вырастают и сами принимаются вас учить.

Адам обнимает меня за плечи. Я рада, что мой взрослый сын не стесняется, когда его видят с матерью. Мы проходим через поросший травой двор, где студенты наслаждаются солнцем. Повсюду расстелены покрывала, молодежь читает или пишет лежа. Затем я замечаю юную парочку: он и она сидят рядышком и смотрят друг другу в глаза. Юноша слегка касается рукой плеча девушки, легонько целует ее, и та буквально тает. На секунду я представляю себе ее восторг и вздыхаю — должно быть, слишком громко.

— Что-то не так, мама? — спрашивает Адам.

— Нет, — отвечаю я, стараясь говорить бодро. — Просто вся эта детская любовь…

Адам поддает ногой камень, и тот пролетает совсем близко от целующейся парочки.

— Всю эту детскую любовь явно слишком сильно превознесли, — ворчит он.

— У тебя проблемы с Мэнди? — спрашиваю я, вступая в святая святых.

— Никаких проблем. Я порвал с ней два дня назад.

— Как? Что случилось?

— Ничего.

— Ничего? Ты порвал с девушкой без всякого повода? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос мой не дрожал.

— Да, — отвечает Адам. — Давай о чем-нибудь другом.

— Нет, — раздраженно говорю я. — Это важно.

— Что тут важного? Она была моей девушкой, а теперь перестала ею быть. Точка.

— Адам! Как ты можешь быть таким легкомысленным? Я уверена, ты страшно обидел ее. Я не так тебя воспитывала. — Я делаю глубокий вдох и напыщенно продолжаю: — Наверняка Мэнди заслуживает лучшего обращения.

Я никогда не видела эту девушку, но уже встала на ее сторону. Женщины всегда поймут друг друга. Или, быть может, я стала излишне чувствительной оттого, что меня саму недавно отвергли?

— Мама, успокойся. Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

— Я вовсе не перегибаю палку, — сердито говорю я.

— Господи, ты совсем как Мэнди, — говорит он.

Минуту мы идем молча. Мне очень хочется сказать сыну, что не нужно подражать Биллу по части взаимоотношений. Но потом я решаю сохранять самообладание.

— Мне ужасна сама мысль о том, что ты можешь обмануть чувства другого человека, — говорю я. Моя излюбленная фраза. Три маминых правила относительно свиданий. Первое: эмоции имеют большое значение. Второе: всегда считайся с чувствами партнера. И третье: когда наступает время для физического контакта, убедись, что она хочет этого не меньше тебя. У нас были небольшие трудности с последним пунктом, когда Адаму исполнилось пять лет: он постоянно ссорился с девочкой по имени Лиззи, потому что она не хотела с ним обниматься. Может быть, я слишком рано начала рассказывать ему о птичках и пчелках. С другой стороны, мой сын, возможно, единственный одаренный физик, который ходит на свидания.

— Почему ты так уверена, что это я ее обманул? — не очень-то любезно спрашивает он.

— Потому что мужчины обычно проявляют меньше щепетильности в таких вещах, — отвечаю я. На лице сына досада.

— Ладно, если уж ты хочешь знать! Мы были на вечеринке, и я застукал Мэнди, она целовалась в ванной с другим парнем. Что теперь скажешь? Я должен позволить себя обманывать?

Я сжимаю его руку. Как я была не права!

— Прости, милый. Я не должна была делать скоропалительных выводов. Прости меня. Я должна была знать, что мой сын никогда не поступит дурно.

Он слабо улыбается:

— Конечно, нет. Меня хорошо воспитали. Когда мне было четырнадцать, ты заставила меня прочесть «Загадку женщины».

— Помнится, ты в ней прятал «Спорт иллюстрэйтед». — Я обнимаю его. — Разрыв — это всегда тяжело, милый, по чьей бы вине он ни произошел. Поверь мне. Уж я-то знаю. Если ты хочешь об этом поговорить, я пробуду с тобой сколько пожелаешь…

— Спасибо, мама. Все нормально. — Адам достает из кармана мобильник. — Тебе ведь скоро уходить, — добавляет он с легким оттенком беспокойства, узнав, который час.

Почему мой сын так хочет, чтобы я ушла? Если он не собирается на свидание с Мэнди, то куда он намерен отправиться вечером? Ведь это его день рождения. Адам всегда стремился провести его в семье.

В семье. Мне следовало бы об этом подумать. И вдруг я понимаю, почему Адама так беспокоит мое присутствие. Мама приехала, чтобы пообедать с ним, а папа прибудет к ужину. Таким образом, оба родителя навестят его и при этом не пересекутся.

Увы, осознание этого приходит ко мне слишком поздно. Мы буквально сталкиваемся. Примерно в сотне метров от себя я вижу Билла. Он тоже нас заметил и теперь бодро рысит через лужайку.

— С днем рожденья тебя! С днем рожденья тебя! — распевает он.

— Черт, — шепчет Адам.

Бедняжка, все идет вкривь и вкось. Мэнди обманула его. С родителями вышла накладка. И вдобавок отец, как обычно, страшно фальшивит. Дело усугубляют приятели — они играют в баскетбол неподалеку, но прекратили свое занятие и присоединились к поздравлениям.

— Эй, Адам, что ж ты молчал? — кричит один, похожий на полузащитника, довольно бесцеремонно.

— Это твои старики? — вопрошает другой, поддавая рукой мяч.