Страна грез - Луанн Райс

Вошла Хэтуэй. Она появилась в дверях в куртке. Дейзи побледнела и едва не потеряла сознание. Хэтуэй обняла ее и села на стул.

— Это Луиза, — проговорила Дейзи, взглянув на Хэтуэй.

— Хорошо. — За последние несколько дней сестра, казалось, постарела лет на десять.

— Это твоя сестра? — спросила Луиза. — Отлично. Я рада, что она здесь: тебе лучше не быть сейчас одной. Когда ты услышишь, что я тебе скажу, ты сразу захочешь выложить это ей. Может, ты даже захочешь еще и выцарапать мне глаза, но я рада, что с тобой рядом будет кто-то, кто сможет отговорить тебя от этой затеи.

— Что ты хочешь мне сказать? — нерешительно произнесла Дейзи, взяв Хэтуэй за руку.

— Дело вот в чем, — начала она. — Я хочу, чтобы ты приехала на ранчо.

У Дейзи кровь застучала в ушах. Луиза действительно так сказала или ей это послышалось?

— Ты шутишь.

— Это не шутки, молодая леди. Если ты думаешь, что я просто решила поболтать с тобой, когда происходят такие вещи, то получается, ты не знаешь меня так хорошо, как я думала.

— Я не могу приехать на ранчо… — Дейзи не была на ранчо Ди Ар уже больше десяти лет. Это место было для нее воплощением самого худшего кошмара в ее жизни. Она просто не сможет снова смотреть на эти зазубренные скалы, дышать воздухом, наполненным ароматом полыни, и не думать при этом о своем мальчике. Там жил Джеймс, и после всего, что происходило между ними, остался лишь ужасный осадок. К тому же какое отношение это имеет к Сейдж? — Я не могу, — ответила Дейзи. — Я не приеду.

— Ты не хочешь помочь своей дочери? — спросила Луиза.

Дейзи почувствовала, как в ее жилах закипает кровь.

— Помочь моей дочери? — проговорила она. — Я правильно тебя поняла? Да как ты смеешь!

— Верно, помочь своей дочери, — проговорила Луиза. — Ты поняла меня правильно.

— Луиза. — Голос Дейзи дрожал. — Когда-то ты была мне другом и я любила тебя. Ты была частью моей семьи, а теперь ты… — Она держала Хэтуэй за руку, но сейчас отбросила ее и сжала трубку двумя руками. Хэтуэй забеспокоилась.

— Успокойся, — произнесла Луиза. — Ты не в себе, Дейзи, и не думай, что я не понимаю этого. Я бы тоже сходила с ума. На мне сейчас ожерелье «Медведица», которое ты мне подарила. Я вспоминаю этого гризли, как Джеймс застрелил его, и думаю, как бы я чувствовала себя, если бы жизнь лишила меня моего медвежонка.

— Обоих, — простонала Дейзи, уронив голову на колени. — Их двоих!

— Повесь трубку, Дейзи. — Хэтуэй не понимала, что происходит, но, наблюдая невообразимое страдание своей сестры, попыталась отобрать у нее трубку.

— О боже. — Дейзи содрогнулась.

— Я знаю, милая, — произнесла Луиза. — О, как я тебя понимаю.

— Их двоих, — снова повторила Дейзи.

— Вот почему… — начала Луиза, но Дейзи ее едва слышала. Она думала о своих детях. Она укачивала их перед сном, каждого на своей руке. Джейк всегда засыпал дольше, чем Сейдж. Он подолгу болтал, глядя матери в глаза, когда его сестра уже спала у другой груди Дейзи.

— Что? — спросила она. — Вот почему… что ты сказала?

— Вот почему тебе надо сюда приехать.

Что-то внутри Дейзи оборвалось, сломалось, как плотина под напором мощного потока, и весь ее гнев ушел, оставил ее. Дейзи почувствовала себя обессиленной и опустошенной. Воспоминания о детях были настолько сильными, что у нее защемило в груди. Хэтуэй обняла сестру за голову, но все внимание Дейзи было сконцентрировано на том, что сказала Луиза.

— Почему?

— Потому, что сейчас ты должна быть здесь. Я не прошу тебя остаться здесь навсегда, но ты должна быть здесь именно сейчас, пока ждешь ее. На этом ранчо ты родила своих детей. Этот дом был для Сейдж первым. Что-то влечет ее сюда, что-то очень сильное. Я не знаю, что это, но я не верю, что она остановится или ее что-нибудь остановит на пути сюда.

— С ней может столько всего случиться.

— Я знаю, милая. — Голос Луизы был тверд и звучал уверенно и нежно. — Но ничего не случится. Она сильная женщина, такая же, как и ее мать. Жизнь уже приготовила ей несколько тяжелых испытаний, и посмотри, как она справляется с ними.

— Я хочу, чтобы она вернулась домой.

— Я знаю, и она обязательно вернется. Но вначале она придет на ранчо, и я хочу, чтобы ты была здесь, когда она доберется сюда.

— Я ненавижу ранчо.

— Это не имеет значения, не так ли, — проговорила Луиза, — если мы сейчас думаем о Сейдж.

— А что это даст?

— Она увидит, что ее путешествие стоило того.

— Стоило того? — в замешательстве спросила Дейзи.

— Что ты и ее отец смогли на время отмести в сторону свои разногласия и в первую очередь подумали о ней. Когда она войдет в ворота, ты будешь ждать ее на ранчо с распростертыми объятиями. Она маленькая расстроенная девочка, и ей нужны ее родители. Ты и Джеймс — вместе.

— Она беременна, — проговорила Дейзи, и эти слова выплеснулись из нее вместе с потоком слез. Она хотела сохранить это в тайне, пока у них с Сейдж не будет возможности поговорить и решить, что делать. Но тон Луизы был таким успокаивающим, почти материнским, и Дейзи показалось, будто она разговаривает с собственной матерью.

— Что ж, я как раз думала об этом, — ответила Луиза. — Она ушла так внезапно и с таким шумом. Я тоже так сделала.

— Что ты сделала?..

— Когда в молодости забеременела.

— В молодости? — произнесла Дейзи, пытаясь припомнить детали.

— Я была совсем девочкой, чуть постарше Сейдж, в семнадцать.

— Я не знала…

— Мой отец умер несколькими годами раньше. Я, конечно, не говорю, что забеременела именно поэтому, но это событие оказало очень сильное влияние. Мне очень его не хватало, я так нуждалась в его любви, что убежала с первым встречным парнем. Мне просто необходимо было ощущать, что меня любят, если ты можешь это понять.

— Но ты же была замужем, когда родилась Рути, — проговорила Дейзи, вспомнив историю про мужа Луизы, Эрла, который умер сразу после того, как родилась их дочь.

— Так я говорила людям.

— Но ты же говорила, что Эрл умер…

— В моем сердце он умер, — ответила Луиза. — Я стерла его из своей жизни, когда стало ясно, что он не собирается жениться на мне и давать ребенку имя, когда я поняла, что он не хочет стать частью ее жизни. Для меня этот человек мертв, как камень.

— Но…

— Дейзи, от моей лжи про Эрла никому ни холодно ни жарко. Я сделала так, чтобы защитить Рути. Я забеременела в семнадцать лет, и все, чего я хотела, это вернуться домой. Мой отец умер. Моя мать вышла замуж за старика из Шайенна, но их дом не был моим. А я хотела иметь дом, свой дом.