Плата за счастье - Ванесса Фитч

— Великолепный вид, — повторила Джессика и тихонько засмеялась. — Мы уже целый час едем, и мне тысячу раз казалось, что вида красивее уже не будет.

Они вышли из машины и побрели по свежей пороше к обочине шоссе, где намело большие сугробы. С высоты они смотрели на заснеженное плато, протянувшееся на многие мили до бесконечной цепи дальних гор. Последние лучи заходящего солнца освещали эту величественную картину, и все огромное пространство ослепительно сияло белым золотом.

— Никогда бы не подумала, что мне доведется такое увидеть…

Кристофер взглянул на лицо Джессики, сохранявшее торжественное выражение, и подумал, что не напрасно привез ее сюда. Он и сам до сих пор не верил, что посмел уйти с работы и предоставил Полаку в одиночку выбираться из болота. Тут было не до шуток. Наверняка достопочтенные партнеры сейчас брызжут слюной. Впору искать себе другое место.

Стоя рядом и не говоря ни слова, чтобы не нарушить очарования, он дал ей насладиться этим видом, впитать его в себя, и не шевелился до тех я пор, пока Джессика не улыбнулась, дав понять, что готова ехать дальше.

Они остановились возле придорожного ресторанчика и решили поесть. Хотя до цели поездки оставалось всего двадцать миль, Кристофер слышал, что у Джессики урчит в животе от голода, и знал, что ресторанчик славится изысканной кухней.

— Спорим на десять центов, что я знаю, о чем сейчас думаешь? — спросил Синглтон, отправляя в рот ложку чудесного овощного супа, который заказали они оба. С того момента, как они вошли ресторан, Кристофер не сводил с девушки глаз. К его удовольствию, она снова вспыхнула.

— Извините. Наверно, вы считаете меня деревенщиной, но дело в том, что я никогда не путешествовала, поэтому и веду себя как ротозей, а не как бывалая туристка…

Гипнотизируя ее взглядом, Синглтон медленно качал головой.

— Просто ты смотришь на все свежим взглядом. Для каждого из нас рано или поздно наступает пора путешествий. Только моя пора давно прошла… — Когда он успел потерять вкус к жизни? И что заставило его снова ощутить этот вкус? — Ну что, как тебе нравится это местечко?

Джессика вздохнула и мечтательно улыбнулась.

К тому времени, когда они доехали до лыжной базы, уже стемнело. Лыжные подъемники, тянувшиеся до самых вершин трех громадных гор, были уже отключены, зато начинали заполняться публикой местные бары и рестораны.

Кристофер заказал два номера в отеле для лыжников, приютившемся на склоне горы. Они зарегистрировались и на лифте поднялись на свой этаж. Их комнаты были расположены напротив, и Кристофер с Джессикой, распаковывая вещи, оставили их открытыми, чтобы можно было переговариваться. Кристофера забавляло то радостное удивление, с которым его спутница воспринимала привычные для него вещи — ощущение мягкого ворса под босой ногой или бесплатные туалетные принадлежности, обнаруженные в ванной.

— Все! — с радостной улыбкой объявила она, появившись на пороге его номера.

Был вечер пятницы, и отель быстро заполнялся людьми, приехавшими на уик-энд. Снизу слышалась громкая музыка.

— Я тоже готов. Если ты не очень устала, может быть, спустимся и что-нибудь выпьем?

— Ну конечно!

Они пошли туда, откуда доносилась музыка, — в маленький переполненный бар на первом этаже. Оркестр играл кантри-рок, а люди, танцевавшие на маленьком пятачке, казалось, уже успели изрядно хлебнуть. Еле отыскались два места за длинным деревянным столом.

— Что будешь пить? — Из-за грохота Кристоферу пришлось наклониться к самому ее уху.

— Гм-м… Я думаю, мартини.

— Ты уверена, что не ошиблась? — спросил Кристофер, когда официантка отошла от стола.

— Я его никогда не пробовала, а поскольку в этот уик-энд мне многое предстоит испытать впервые, то… — Джессика вспыхнула, не закончив фразу, и тут же отвела взгляд.

Кристофер тоже почувствовал неловкость. Черт, наверно, не надо было приводить ее сюда…

Когда принесли заказанные напитки, Кристофер тоном старого дядюшки назидательно предупредил:

— Поосторожнее с этим, мисс…

На что Джессика с озорной улыбкой ответила:

— Есть, сэр!

Если бы Джессика могла запечатать в бутылку свой самый счастливый день, чтобы когда-нибудь пережить его снова, то, несомненно, выбрала бы этот. Так Джессика думала на следующий вечер, стоя под тугими струями горячего душа. Сегодня она по-настоящему научилась ходить на лыжах!

Конечно, не идеально. Но она освоила «плуг» и могла забраться на подъемник и слезть с него. Кристофер признался, что не знает никого, кто за один день сделал такие успехи. Если так пойдет и дальше, сказал он, то Джессика очень скоро будет кататься не хуже него.

Сам Кристофер был превосходным горнолыжником и, пока она брала первые уроки, отправился куда-то один. Когда Синглтон снова присоединился к ней, его лицо покраснело от ветра.

— Где вы были? — спросила Джессика.

— На вершине мира. На самой макушке! — Он ткнул рукой в сторону скалистого хребта над лесной полосой. С того места, где они стояли, фигурки отчаянных лыжников, забравшихся туда, казались крошечными точками на сверкающем снегу. — Скоростной спуск, — объяснил Кристофер. — Ничто не может сравниться с этим. Когда-нибудь мы скатимся оттуда вместе.

При воспоминании об этих словах у Джессики гулко забилось сердце.

Все остальное время он провел с ней… Джессика смывала густую мыльную пену с волос и громко смеялась, вспоминая эпизоды этого волшебного дня. Кристофер, идущий перед ней задом наперед и комментирующий каждое ее движение; Кристофер, сбитый ею с ног во время очередного падения; она сама, схватившаяся за его шею, чтобы не упасть снова…

Да, день был просто сказочный, думала Джессика, вытираясь пушистым полотенцем. Ясное голубое небо, воздух, пьянящий, как шампанское… и Кристофер, Кристофер красивый более чем может позволить себе мужчина.

Они вернулись с лыжной прогулки в четыре часа и поехали в соседний городок, расположенный неподалеку, где провели час, шатаясь по магазинам и восхищаясь совершенством викторианского стиля, преобладавшего в местной архитектуре.

Движение и воздух сделали свое дело, и Джессика просто умирала с голоду. Она быстро высушила волосы и оделась.

— Как я выгляжу? — спросила девушка, когда они встретились с Кристофером в холле.

— Боже милостивый… — Это прозвучало так тихо, что можно было сразу понять: замечание не предназначено для посторонних ушей.

Но Джессика расслышала, и у нее упало сердце. Она-то, дура, думала, что джинсы и блузка из кремового шелка ей к лицу. Наверно, блузка с глубоким вырезом и приподнятыми плечами слишком нарядна и совсем не подходит к джинсам…

— В чем дело? Почему вы так сказали? Что я должна была надеть? Вы же знаете, у меня с собой не так много вещей!