Мужские капризы - Сандра Браун

— Ты всегда спишь голая?

— М-мм?

— Ты всегда спишь голая?

Лила лениво потянулась под атласной простыней, потом широко зевнула, медленно открыла глаза. И буквально подскочила на кровати.

— Адам?!

— Ты еще помнишь, как меня зовут?

Я польщен.

Лила убрала с лица спутанные пряди волос, судорожно натянула на себя простыню, придерживая ее на всякий случай локтем.

— Что ты делаешь в моей спальне? Как ты сюда попал?

— Ты так и не ответила на мой вопрос.

— Какой вопрос?

— Всегда ли ты…

— Да! А теперь расскажи, как тебе удалось заставить Пита пустить тебя сюда.

— Пит даже не знает, что я здесь. Я все сделал сам.

Лила свесилась с кровати и увидела, что Адам сидит в инвалидной коляске.

— Ты сам пересел с кровати в кресло?

— Ты мной гордишься?

— Разумеется, горжусь. — Она просияла радостной улыбкой, которая, правда, мгновенно увяла. — Но это все равно не ответ на мой вопрос. Что ты делаешь в моей спальне?

— Я посягаю на твое личное пространство?

— Именно так. Не будешь ли ты так любезен выйти отсюда? — И тут вдруг Лила вспомнила еще кое-что. — Откуда ты узнал, что я сплю голая?

— Я заглянул под простыню. — Девушка недоверчиво уставилась на него, рот у нее приоткрылся. Адам не выдержал и расхохотался:

— На самом деле твой купальник валяется на полу, а на твоих плечах я что-то не заметил бретелек ночной рубашки.

— Ах вот оно что! Что ж, если вы будете столь любезны, мистер Кавано, — ледяным кивком Лила указала на дверь, — то я хотела бы принять душ и одеться.

— Я тебе кое-что принес. — Лила уже заметила цветы, но не сразу поняла их назначение. Адам надел гирлянду из светлых плюмерий ей на шею. — Добро пожаловать на Гавайи, Лила.

— Ты опоздал на несколько недель, Адам!

— Ну что ты цепляешься к мелочам? Лила опустила голову и посмотрела на нежные душистые лепестки и с благоговением прикоснулась к ним. Они влажным, холодным ожерельем обвивали ей шею.

— Спасибо, Адам, они так красивы!

— Ты же знаешь, что следует за поднесением гирлянды? — Девушка быстро взглянула на него и опустила веки. Вокруг глаз Адама разбежались морщинки смеха. — Ага, вижу, что знаешь.

— Мы пропустим эту часть церемонии.

— Но именно из-за этой, как ты выразилась, «части» традиция и просуществовала так долго.

Обхватив голову Лилы ладонями, Адам притянул ее к себе и поцеловал — медленно, со знанием дела.

— Но ты сам не следуешь традиции, — напомнила ему Лила. — Мне кажется, что она предполагает поцелуи в щеки.

— Обычно это так.

— А я-то думала, что ты никогда не нарушаешь традиций.

— Пока дело не касается твоего рта и моего языка.

И Адам поцеловал ее снова, прежде чем Лила успела остановить его. Наконец она собралась с силами:

— Уходи! Мне нужно встать и одеться. Его глаза скользнули по простыне, которая едва скрывала очертания ее пышной груди.

— Мне кажется, ты и так неплохо выглядишь. Так что ради меня одеваться не стоит.

— Но именно для тебя я и собираюсь принарядиться. Тебе потребовалось много мужества и сил, чтобы самому сесть в коляску. Мы должны отметить это.

— У меня есть идея получше. Давай устроим себе выходной и отпразднуем мою победу.

— И как же мы станем праздновать?

Он коснулся ее полной нижней губы большим пальцем.

— Мы останемся в кровати. — Адам поднял на нее свои неотразимые черные глаза. — В одной постели. Вот в этой самой постели. И уж тогда мы точно отметим мои успехи.

На какое-то мгновение его хрипловатый сексуальный голос буквально околдовал Пилу, и предложение Адама показалось ей заманчивым. Но она мгновенно пришла в себя, доводы разума взяли верх. И Лила поспешно произнесла:

— Не будь смешным. И кроме того, выходной ни тебе, ни мне не положен.

Адам весьма добродушно воспринял ее отказ и двинулся прочь от ее кровати.

— Этот номер у тебя не пройдет. Лила.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты пытаешься вести себя так, словно вчерашнего вечера просто не было. Но я проголодался, мне пора завтракать, так что пока я тебя оставлю. — Кавано развернул коляску и направился к двери. Доехав до порога, он обернулся через плечо:

— Кстати, я все-таки заглянул под простыню.

Она хмуро посмотрела на него.

— Ты блефуешь, Кавано.

— Да что ты говоришь? Мне очень понравилась та маленькая родинка, что внизу на бедре, — нараспев проговорил он.

И прежде чем Лила сумела подобрать слова для ответа, Адам уже выехал в коридор. Она отбросила в сторону простыню и пулей пролетела через комнату. Лила шумно закрыла дверь ванной и закрылась на задвижку, делая все так, чтобы Адам ее услышал. Потом она вошла в душевую кабину и открыла воду.

Адам просто издевается над ней после вчерашнего вечера. Он считает ее жеманной и не принимает ее отказ всерьез. Вполне возможно, что накануне они дали выход своим страстям, но вряд ли это принесло Адаму пользу как пациенту. Прежде всего он должен захотеть ходить, а не заниматься любовью. Он должен видеть в ней свою помощницу, а не любовницу. Придется принять отчаянные меры.