Не в силах устоять - Кара Эллиот

— Не нужно обладать никакими сверхъестественными способностями, чтобы разгадать твои секреты.

Достаточно посетить «Волчье логово». — Кэмерон перевернул еще одну страницу. — Сара рассказала мне все о твоей интересной встрече со вдовой Брентфорд.

— Ничего интересного не произошло, — хмыкнул Гриф. — Мы всего лишь перекинулись несколькими словами.

— Тогда почему ты краснеешь как школьник, которого застали со спущенными штанами?

— Потому что… потому что совсем не горжусь тем, что произошло потом, — вырвалось у него.

— Ага.

Гриф ждал, что Кэмерон продолжит, но гот наклонился и сделал вид, что рассматривает цветную иллюстрацию.

— И это все, что ты хочешь сказать, после того как я раскрыл перед тобой свою душу? — обозлился Гриф. — Друг, называется.

Кэмерон чуть улыбнулся:

— Полагаю, что твоя душа была не той частью твоего тела, которую ты обнажил перед леди?

Гриф не удержался и рассмеялся:

— К сожалению, ты прав. Можешь мне поверить, но у меня не было намерения попасть в беду. — Слово «беда» начинает его преследовать. — Но попал.

— Начало становится любопытным, — заметил Кэмерон. — Продолжай.

— Если я расскажу тебе правду, ты скорее всего подумаешь, что я все это придумал, — пробормотал Гриф.

— А вот это уже по-настоящему интересно. — Кэмерон вытянул ноги. — Я жду продолжения.

Гриф покачал головой:

— Черт возьми, Кэм. Ты же знаешь, что честь запрещает джентльмену обсуждать интимные отношения с женщиной.

— Я бы очень хотел узнать все восхитительные подробности, но, конечно, вдова заслуживает того, чтобы о ней не судачили. А ты чувствуешь себя немного виноватым за то, что произошло между вами?

Гриф кивнул.

— Все же я смею предположить, что в этой любовной игре она участвовала не по принуждению.

— Нет. Но…

— Что значит «нет»? Сара описала леди Брентфорд как смелую и умную женщину. Я сомневаюсь, что она оценила бы твое покровительственное отношение.

— Покровительственное?

— Вот именно. Отдай ей должное. Думаю, она была в состоянии сама решать, что она хочет, а чего — нет. Мне кажется, что ей скорее всего до смерти надоело, что мужчины контролируют ее жизнь.

Гриф заморгал.

— Вряд ли она была девственницей, — продолжал Кэмерон. — Если бы ты лишил невинности молодую девушку, все было бы гораздо сложнее. Но вдове позволено иметь любовника при условии, что она ведет себя осторожно.

— Знаю. Она говорила, что ей уже доводилось видеть пенис. Хотя она никогда не наблюдала татуировку.

— Она ее заворожила, не так ли?

— Она сказала, что восхищена искусством художника. — Гриф встал, потому что в комнату вошел слуга с подносом с чаем, а у него вдруг пересохло во рту. — Послушай, — сказал он, когда они опять остались одни, — сколько бы мы ни шутили по этому поводу и сколько бы она ни говорила, что лучше нам обоим позабыть о том, что произошло, я все еще не могу избавиться от чувства, что мое поведение было далеко не благородным.

— Каким образом?

— Словами это выразить трудно.

— Странно. Ты очень красноречив в своих эссе, когда рассуждаешь об эмоциях и прочих тонких материях.

Гриф непроизвольно бросил взгляд на свой письменный стол, где лежали черновики его последних статей.

— Черт побери, нечего совать свой нос в мои личные бумаги, — огрызнулся Гриф, хотя был приятно удивлен похвалой друга. Кэмерон редко говорил о чем-нибудь без убийственного сарказма.

— Да, церберы известны тем, что не придерживаются строгих правил светского общества.

— Тебе кажется, что это нас оправдывает, не так ли? — пробормотал Гриф, хотя это относилось скорее к нему самому, чем к Кэмерону.

Кэмерон ответил не сразу. Отодвинув стул, он встал и налил себе портвейну.

— Прости меня, но если мы решили обсуждать мораль, мне, чтобы поддержать силы, понадобится что-либо покрепче чая.

Гриф задумчиво смотрел на огонь в камине.

Кэмерон облокотился на каминную полку.

— Поскольку твой вопрос прозвучал не просто риторически, я тебе отвечу. — Он на мгновение задумался. — Не упрекай себя слишком строго. Человеку не так легко меняться.

— Это ты говоришь по собственному опыту?

— В какой-то степени. — Губы Кэмерона изогнулись в ироничной улыбке.

Гриф вздохнул.

— Почему тебе обязательно надо выглядеть таким чертовски загадочным?

— Дело не во мне. — Потом с откровенностью, удивившей Грифа, он добавил: — У меня полно недостатков, но в отличие от тебя сейчас мне не хочется о них говорить. — Через секунду Кэмерон стал самим собой и сказал с насмешкой: — Я говорил о твоих чувствах. А что сказала леди, когда ты увидел ее утром?

— Я ее не видел, — признался Гриф. — Она уехала к подруге еще до того, как у меня появился шанс поговорить с ней.

— Насколько я понимаю, ты это так не оставил.

Гриф кивнул.

— Сначала… я это не планировал. Но потом мне показалось трусостью просто взять и вернуться в Лондон.

— Значит, тебе удалось встретиться с ней с глазу на глаз. — Пауза. — Или вы соединили другие части тела?

Рычание Грифа прервало язвительное замечание Кэмерона.

— Да, мы говорили. Но было бы не по-мужски передавать наш разговор. А твои догадки мне не нравятся.

— Планируешь снова с ней встретиться?

— Я еще не решил. Даже если решу… она твердо дала мне понять, что… — Гриф внезапно запнулся, желая переменить тему. Его взгляд упал на открытую книгу с иллюстрациями. — Я надеюсь, что ты не думаешь взять ее с собой? — спросил он, нахмурившись. — Если тебе нужны деньги, наложи свою хищную лапу на что-нибудь, другое.

— Я просто смотрел. На днях видел похожую книгу и хотел убедиться, что мои предположения небезосновательны.

— Где? Существует всего несколько экземпляров.

— У одного из дилеров.

— Ты имеешь в виду «малину»? — настаивал Гриф, имея в виду притон, куда воры приносят на продажу украденное.

— Да, если хочешь знать. Какой-то тип хотел продать мне эту книгу и еще кое-какие предметы. Меня ничего не заинтересовало, но мне стало любопытно.

— В каком смысле?

— О, некоторые незначительные детали, которые для тебя не имеют значения, — как-то неопределенно ответил Кэмерон и, поставив стакан, подошел к письменному столу. Когда он начал перелистывать страницы, стал чувствоваться запах чернил и старой бумаги.