Когда мы были счастливы - Натали Вокс

Прошло несколько секунд. Крис поднял глаза и увидел, что Тиффани не спускает с него взгляда. Какое-то мгновение ни он, ни она не проронили ни слова. Наконец молчание нарушил нежданный гость.

— Вы выглядите просто ужасно!

Попытка обрести дар речи и достойно ответить не удалась. Вырвался едва слышный шепот:

— Все из-за вас!

Поплотнее завернувшись в купальный халат — его халат, — она почувствовала, что ее всю пронизывает холод, но в то же время тело явно горело от жара. Чем это вызвано? То ли высокой температурой, то ли столь неожиданным явлением Криса? Она с трудом дышала и снова ощутила резкую боль в горле.

— Ч-что вы тут делаете? — Ей хотелось, чтобы слова звучали как можно равнодушнее, но из-за этого проклятого горла голос срывался. — Ну, почему вы здесь? — взволнованно повторила она. — Вы не имеете права вторгаться сюда! Этот дом вам не принадлежит.

Крис вернулся к столику и взял с него листок, на котором до этого писал.

— Я собирался оставить вам записку, — не вдаваясь в пререкания, спокойно пояснил он. — Хотите прочитать?

— Нисколько! — Тиффани метнула на него гневный взгляд. — Если это какое-то извинение, не утруждайте себя!

— Это не извинение. — Большая сильная рука прямо на ее глазах превратила листок в плотный комок.

— Пожалуйста, покиньте мой дом? — слабым голосом, но достаточно твердо произнесла Тиффани, изо всех сил пытаясь не терять самообладания. — Мне сегодня надо сделать уйму дел.

— Нет у вас никаких дел! — проговорил Крис. С полным равнодушием он наблюдал, как хозяйка распахнула дверь. В домик ворвался поток солнечных лучей и свежий воздух.

— Ч-что? — Ее брови гневно сошлись на переносице. Она всячески старалась не поддаваться магнетической силе человека, который как ни в чем не бывало стоял всего в полуметре от нее — огромный и неукротимый, — сложив сильные руки на широкой, крепкой груди.

— Нет у вас никаких обязательных дел! — сухо повторил гость. — Животных я уже покормил, угля для печки принес столько, что хватит надолго. Об этом я вам и писал.

— Что? Зачем?

Она хотела его разозлить, только так от него и можно избавиться. Но нет, на красивом лице не отразилось не то что злости, а даже досады. С минуту он в упор смотрел на нее, а потом произнес:

— Хотел помочь — вы нездоровы.

— Вы сейчас имеете в виду мое физическое или психическое нездоровье? — намеренно зля, она сама разозлилась. — Ведь я — сумасшедшая, так? Что касается моего отношения к вам, наверное, все должно быть ясно. В конце-то концов я ведь не совсем пала перед вашими чарами! Разве не так? Ну а как вчера ночью вела себя в постели Кэй? Превосходно, да? Настоящая женщина, как всегда?

— Уж не хотите ли вы и впрямь об этом знать? — Голос звучал спокойно, но лицо выдало волнение — чуть-чуть сжались губы, вокруг крепкой челюсти вдруг появились жесткие линии. Ага, значит, все так и есть, ее предположение подтвердилось.

— А почему бы и нет? — ответила Тиффани, подогревая себя все больше и больше, подгоняемая мазохистским желанием причинить себе еще больше страданий. — В конце концов, так и я смогу чему-нибудь научиться! Вы, как и все мужчины, очевидно, считаете, что она просто неотразима! У нее вид обыкновенной шлюхи — на потребу всем желающим.

— С того самого дня, как я спас вас в море, я с Кэй ни разу не был близок! — рыкнул Крис. — Верите вы этому или нет, это уже ваше дело. А сейчас хватит! Я принес вам лекарство.

Ничуть не скрывая своего возмущения, Кристофер резко отвернулся и поставил на столик маленький коричневый пузырек.

— Вы уже пару приемов пропустили. Поэтому, я думаю, сейчас стоит принять две таблетки сразу. На печке для вас овощной суп, съешьте попозже. Я варил его сам и потому не знаю, вкусный он или нет. — И направился к двери, бросив на больную холодный взгляд. — Вам надо отдохнуть! — приказал он. — Вид у вас такой, как будто вы сейчас рухнете. А я пойду повожусь с грузовиком.

Большую часть дня Крис провел у машины. Тиффани чувствовала себя усталой, измотанной. Сидела одиноко в своем кресле, укрыв ноги до колен толстым пледом, временами погружаясь в неглубокий сон или же просто глядя на море.

Она изо всех сил старалась ни о чем не думать, что было не просто. И опять корила себя за свое поведение, за тот надрыв, который сопровождал каждую ее фразу, за неблагодарность, за дурацкий характер. Вот теперь опять раздумывай, как быть с супом? Сам приготовил! Зачем ему надо так с ней возиться? Или хочет загладить свою вину? Вряд ли, Кристофер Уолленджер никак не походит на человека, способного на подобные переживания. Значит, это своего рода упрямство и настойчивость? Пожалуй, так вернее. Видимо, у него личный кодекс поведения, согласно которому он делает только то, что, по его мнению, единственно верно. А может, в основе чувства к ней просто жалость? Такая мысль пришла к ней впервые. Конечно же, в его глазах она как раз такое существо, которое стоит пожалеть: одинокая молодая особа, доведенная до сумасшествия, живущая отшельницей. Плюс к тому редкий экземпляр женщины, не желающей поддаться его чарам обольстителя. Да, конечно же, им движет только жалость.

Сказал, что у нее есть только одна, чертовски трудная проблема. Да, это его слова. Может, он прав?

Заскрипели петли на калитке, и Тиффани выжидающе посмотрела на приближающегося по дорожке красавца-мужчину. Сердце у нее сразу учащенно забилось.

Послеполуденное солнце мягко светило на подернутом дымкой небе. От него шли ровные несильные лучи и спокойное тепло, проникавшее в комнату через открытое окно. В воздухе стоял тяжелый аромат жасмина с примесью запаха моря.

Девушка наблюдала за высокой мужской фигурой. Жаль, что все разногласия, скандалы, обоюдонесправедливые нападки, резкие слова, обидные выражения разъединили их настолько, что уже трудно строить отношения, будто недоразумений и не было. Нет, такое просто невозможно — Крис выглядит очень озабоченным и по-прежнему мрачным, как преисподняя.

— Как вы себя чувствуете?

Голос звучал сухо, почти официально. Ей-то что? Просто наваждение какое-то! Сама себе ненавистна за то, что он для нее так много значит. Когда его темные глаза скользили по ее бледному и сейчас совершенно непривлекательному лицу, по всей ее измученной фигуре — а одежда-то на ней висит, как на древней бабусе! — это ее беспокоило и задевало.

Тиффани постаралась говорить таким же тоном, как и он. На вопрос она ответила холодно и кратко:

— Прекрасно!

— Вам ничего не нужно?

Нет, чтобы поблагодарить, а она тут же вся напыжилась, ожесточаясь душой. Да, ей много чего нужно, но только не от него и ему подобных! Однако надо взять себя в руки. Девушка перевела взгляд на окно и уставилась на море.

— Нет, мне ничего не нужно, спасибо! Я чувствую себя прекрасно.

— Вы это уже говорили. — Темные глаза внимательно ее разглядывали. — Я привел в порядок пикап. Да, еще у вас расшаталось несколько столбов в ограде. Я их тоже подправил. — Он подошел к плите и поднял крышку кастрюльки. — Вы так и не рискнули отведать моей стряпни. По-вашему, это моя кулинарная неудача?