Гордая женщина - Кара Уилсон

— Только они? — Сердитый тон Дэймона заставил Зен и Софию взглянуть на него с удивлением.

Зен хотела надерзить, но тут вмешалась миссис Аристидис.

— Настало время обеда. — София взяла Зен под руку, бросив сыну через плечо: — Будь добр, составь компанию своим тетушкам. Зен сядет между Винсентом и Теренсом.

— Не следует нас рассаживать, — запротестовала невеста. — Я знаю, что его проклятый темперамент вновь вспыхнул, но меня это нисколько не волнует. Ваш сын — самый капризный, самый неуравновешенный... — Пока Зен сопровождала Софию до столовой, она не уставала перечислять недостатки Дэймона.

— Он ревнив! — коротко заметила будущая свекровь.

— Вздор! — в сердцах вырвалось у Зен, и, тут же спохватившись, она прикрыла рот рукой.

— Твои манеры, дорогая, оставляют желать лучшего! — холодно заметила София, занимая место во главе стола.

Невеста чувствовала, что сгорает от смущения.

— Простите меня! Я не имела в виду...

— Тише, тише, девочка! Я не Дэлия. — София перехватила ее взгляд, и некоторое время женщины смотрели друг на друга. — Я рада, что ты с нами, Зенобия. Ты принесла жизнь и смех в этот дом. Даже мой друг Пифагор говорит, что не припомнит, чтобы Дэниел так смеялся, как смеется теперь, когда приехал Дэвид. Это хорошо! — София похлопала по руке Зен, лежащей на белоснежной дамасской скатерти, и сделала знак служанке приступить к обслуживанию гостей.

Греческих блюд, вопреки ожиданию, было немного, преобладала европейская и американская кухня. Как это принято в доме Аристидисов, меню состояло из овощных и мясных блюд и разнообразных фруктов.

После того как в хижине пришлось самой повозиться с готовкой, Зен по достоинству оценила талант поварихи Софии.

— Скоро вы будете нашей госпожой, мисс, — сказала Мария с вольностью, позволительной лишь самым старым и преданным слугам.

Зен поперхнулась и отрицательно покачала головой.

— Конечно, придется, дорогая. — София сделала знак Яносу, который в этот вечер выполнял обязанности дворецкого, наполнить бокал невесты вином. — Пришло время передать тебе бразды правления и отправиться путешествовать. Я хочу передать тебе хозяйство так же, как передала все коммерческие и финансовые дела сыну.

Со всех сторон посыпались восклицания: «хорошая мысль», «самое время»...

— Я не думаю, что вам следует от всего отстраниться, — запротестовала Зен, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — А ты, Дэймон?

— Думаю, маме пошло бы на пользу путешествие, — ответил он. — Комнаты останутся за ней, и она сможет, когда вздумается, вернуться к нам и ребятишкам.

— Я тоже считаю, что это неплохая идея, — поддержал Пифагор. Он улыбнулся, когда Зен бросила на него смущенный взгляд.

Тетя Софрония, в жилах которой, по слухам, текла албанская кровь, подалась на стуле вперед и устремила глаза на Зен.

— Погуляли — и хватит! Пришло время вспомнить о своих женских обязанностях!

— Ну, из всех...

— Дорогая, тебе придется полюбить то, что сейчас предложат на десерт, — прервал невесту Дэймон, поднимаясь со своего места и вставая позади ее стула. — Более того, чтобы это оказалось полным сюрпризом, я закрою тебе глаза.

— Не зажимай мне рот! — рассердилась Зен, когда ладони жениха закрыли ее лицо.

— А вот и Мария! Как раз вовремя! — воскликнул Дэймон.

Зен наконец освободилась и перевела дыхание, чтобы высказать Дэймону, что думает о нем и его семье, но он потянулся к подносу, принесенному Марией, взял кусок свадебного пирога и ловко запихнул в рот невесте.

— Готово! Я знал, что тебе понравится.

Зен почувствовала неловкость оттого, что все взоры устремлены на нее.

Она посмотрела через плечо на Дэймона:

— В качестве свадебного подарка я собираюсь отправить тебе по почте бомбу, — сладким тоном пообещала Зен.

Когда все встали из-за стола, чтобы перейти в гостиную, Дэймон удержал невесту за локоть.

Зен почувствовала, как ее бросило в жар, когда Дэймон неожиданно поцеловал ее, жадно прильнув к губам и разомкнув их кончиком языка.

— Дэймон всегда такой... распущенный, София? — спросила с возмущением Дэлия.

— Разве ты уже не помнишь, какими мы были сами, когда любили? — спросила в свою очередь София, вскинув голову.

— Да... да, но мы не были столь распущенными, как эта... женщина.

Зен оттолкнула Дэймона.

— Теперь выслушайте меня, тетя Дэлия! — девушка остановилась перед рослой гречанкой. — Вы критиковали меня целый вечер, и я терпела. — Она повернулась, чтобы взглянуть на Дэймона, и увидела, что тот явно забавляется ситуацией. — Теперь с меня довольно.

— С меня тоже достаточно, сестрица, — вмещалась София. — Я хотела, чтобы ты присутствовала на свадьбе моего сына и организовала прием в честь новобрачных, но если ты не желаешь, обойдемся!

Напряженная, мрачная тишина воцарилась в комнате.

— Я устрою прием в честь новобрачных, как это делала всегда. — Дэлия опустилась на кушетку.

София чуть заметно кивнула и села рядом с ней.

— Зенобия разольет чай, — объявила хозяйка.

— Великий Боже! — прошептал Дэймон, подаваясь назад, словно Зен, разливающая чай, представляла опасность.

Зен пролила немного чая на блюдечки. У Дэлии и Софронии округлились глаза. Другие родственники придвинулись ближе и стали болтать с Зен. Все шло более-менее благополучно, пока не настала очередь чашки Дэймона. Если не смотреть в его глаза, горящие дьявольским огнем, убеждала себя девушка, возможно, все и обойдется. Но все же взглянула. Чашка заходила ходуном, и Зен пролила горячий напиток ему на руку.

— А-а-а-а-х! Будь проклят этот чай! Ведь чувствовал, что не следует тянуть за ним руку.

— Ты должен был заказать кофе, — ехидно заметила Дэлия, восседающая у серебряного кофейника. — Греки пьют кофе!

— Благодарю за совет! — скривился Дэймон, затем, нахмурившись, обратился к Зен: — Оставь в покое мою руку!

Не обращая на него внимания, Зен поцеловала красное пятно на руке Дэймона.

Жених раскрыл рот, словно от нехватки воздуха, и жалобно попросил:

— Еще раз, пожалуйста!

— София, не смогу оставаться в этом доме, если твой сын собирается и впредь заниматься любовью у всех на виду, — зычно заявила Дэлия.

— Они только этим и занимаются, — невозмутимо ответила София.

— Ты не должна смотреть на это сквозь пальцы, — фыркнула Софрония. — У нас порядочная семья!

— Ерунда, милочка! — вмешался Пифагор, улыбнувшись Зен и получив ответную улыбку. — Если ты намерена бывать в этом доме и дальше, ты должна привыкнуть к искренним проявлениям подлинного чувства. Мы это поощряем. — Он ближе придвинулся к Софии.